Мобильная версия
«Портрет императрицы Елизаветы Петровны», 1757.
«На ошибках учатся», — гласит пословица. «Умные учатся на чужих ошибках, а дураки на своих», — уточняет ее более развернутый вариант.
Эхо Северной войны
«Но в жизни чаще бывает, что на ошибках не учатся вообще. Ни отдельные люди, ни целые страны».
С 1700 по 1721 год Швеция вела изнурительную войну против России. В течение этого времени шведы несколько раз могли добиться мира, однако вновь и вновь делали попытки переломить ситуацию военным путем. Лишь после того, как русские десанты принялись проводить рейды на ближних подступах к Стокгольму, Швеция все-таки решила подписать мирный договор. Ништадтский мир 1721 года закреплял за Россией существенные территориальные приобретения, обеспечившие выход страны к Балтийскому морю.
Полтора десятилетия шведы зализывали раны, наполняли казну, а затем решили: военное поражение от России было случайностью, и неплохо бы все «переиграть», указав московитам их место.
Реваншисты
«Инициатором реванша стала так называемая «партия шляп», опиравшаяся на поддержку молодых дворян, промышленников и крупных торговцев».
Шведы активно поддерживали турок, вступивших в 1735 году в войну с Россией. В Константинополь был послан шведский майор Малькольм Синклер, который вел переговоры о заключении военного союза. Но на обратном пути Синклера перехватили два русских офицера, получившие секретный приказ от фельдмаршала Миниха, и нейтрализовали посланника. О спецоперации стало известно в Стокгольме, разразился международный скандал. Россия объявила, что военные — капитан Кутлер и поручик Левицкий — действовали самостоятельно, отправив обоих в Сибирь. Для «партии шляп» гибель Синклера стала поводом для развертывания усиленной агитации за войну.
Шведов активно поддерживала Франция, заинтересованная в том, чтобы связать Россию конфликтом на фоне надвигающейся военной борьбы за австрийское наследство.
Обольстители царевны
«И шведы, и французы рассчитывали на помощь изнутри. Симпатии значительной части российского общества были не на стороне императрицы Анны Иоанновны, а на стороне находившейся в опале царевны Елизаветы, дочери Петра Великого».
В Петербурге шведский посол Эрик фон Нолькен навещал царевну, намекая на то, что его страна готова оказать ей помощь в завоевании трона в обмен на возвращение земель, отобранных у Швеции ее отцом. Елизавета Петровна была приветлива с послом, радушно принимала его, но от подписания каких-либо бумаг отказывалась.
Еще более активно Елизавету обрабатывал французский посол маркиз де ла Шетарди. Восхваляя красоту и ум царевны, он заводил разговоры о прелестях Москвы и старых русских обычаев, о восхищении русскими традициями. В более тесном кругу Шетарди говорил Елизавете, что Франция готова помочь ей занять отцовский престол. Как и швед, француз был убежден, что царевна податлива, политикой не интересуется и будет посвящать время балам и развлечениям, а влияние России на европейские процессы при ней резко сократится.
Петр Петрович начинает и выигрывает
«Если тайные беседы с Елизаветой удавалось скрывать, то саму подготовку Швеции к войне с Россией — нет. В Петербурге прекрасно видели воинственный настрой Стокгольма и потихоньку принимали встречные меры».
Когда в августе 1741 года русскому послу в Швеции было объявлено о начале военных действий из-за вмешательства во внутренние шведские дела (да, россиян уже тогда обвиняли в подобном), дипломат с трудом удержался от того, чтобы не пожать плечами: война так война.
Главнокомандующий русской армией Петр Петрович Ласси получил приказ действовать. 3 сентября русские войска штурмом взяли пограничную крепость Вильманстранд.
Шведы, которыми командовал граф Карл Эмиль Левенгаупт, в этот момент только начинали сборы в поход. К границе с Россией они подошли только к началу октября и уперлись в русские подразделения. До серьезных столкновений дело не дошло, и обе стороны решили отправиться на зимние квартиры.
Вот это поворот!
«В Стокгольме с надеждой ждали вестей из Петербурга, и в декабре произошло то, чего так хотели шведские политики: Елизавета Петровна совершила переворот, заняв трон».
Новая императрица заключила перемирие, и в войне настала пауза. Шведы потирали руки, ожидая возвращения земель. Но вместо этого в феврале 1742 года царица объявила о продолжении боевых действий.
«Но как же так?» — изумились в Стокгольме. «А вот так», — хмыкнули в ответ в Петербурге.
Ласси со своими молодцами устроил охоту за шведской армией на территории Финляндии. Города сдавались один за другим: Фредриксхамн, Борго, Нейшлот, Тавастгус. В августе русские догнали шведов у Гельсингфорса (ныне — Хельсинки), заперев противника с моря. 26 августа Гельсингфорс был занят русскими солдатами.
Шведы получили право уйти из Финляндии, сдав всю артиллерию.
Адольф-Фредрик. Портрет работы Густафа Лундберга из коллекции Эрмитажа.
«Пророссийский кандидат» в обмен на земли
Сложилась максимально нелепая ситуация. Шведы стали уклоняться от боя с русскими не только на суше, но и на море. Русский флот под командованием Николая Головина рвался к встрече с противником, но шведский адмирал Эдвард Таубе при виде русских кораблей тут же менял курс. Вспомнив старый опыт, Головин начал подготовку к высадке десанта под Стокгольмом. В Швеции поняли, что еще немного — и придется учиться играть на балалайках и танцевать с дрессированными медведями. Поэтому мирные переговоры шли на условиях России.
Елизавета Петровна согласилась вернуть шведам большую часть захваченных земель, если они утвердят в качестве наследника престола «пророссийского кандидата»: принца Адольфа-Фредрика. В Стокгольме решили, что это меньшее из зол, и в августе 1743 года был подписан Абоский мир. Адольф-Фредрик стал наследником шведского престола, а Россия получила подтверждение своих прежних завоеваний плюс крепости Нейшлот, Вильманстранд и Фридрихсгам.
Во всем виноват Левенгаупт
Всю ответственность за провал реванша возложили на Левенгаупта. Шведский главнокомандующий был приговорен к смертной казни. Ему удалось бежать из тюрьмы, но власти назначили высокую награду за голову опального полководца. Левенгаупта схватили и казнили за несколько дней до подписания мирного договора. Ставка России на Адольфа Фредрика не оправдалась. Придя к власти в 1751 году, он начал проводить антироссийскую политику. Правда, до новой войны при нем не дошло. Монарх, будучи обжорой, в 1771 году умер от переедания. Как уже говорилось выше, ошибки никого и ничему не учат. Шведы еще дважды в последующие несколько десятилетий попытаются отыграться, пока окончательно не потеряют Финляндию. Но это отдельная история.
Русский патриот из Нойенхунторфа.
«Жизнь и приключения Христофора Миниха».
Портрет графа Миниха, Бурхарда Кристофа. Художник Генрих Бухгольц.
Иногда так случается, что человек, многие годы верой и правдой служивший России, впоследствии обретает дурную славу у потомков. Нечто подобное произошло с Бурхардом Кристофом фон Мюннихом (Христофором Антоновичем Минихом).
Для тех, кто знакомится с историей лишь поверхностно, фельдмаршал Миних — это интриган мрачной эпохи Анны Иоанновны, пособник
Бирона и его камарильи.
Что и говорить, десятилетнее правление Анны Иоанновны не было самым ярким и светлым периодом. Но Христофор Миних, во-первых, начал свою службу в России почти на десятилетие раньше, а во-вторых, сделал много полезного для страны и во времена бироновщины.
Бурхард Кристоф фон Мюнних. Гравюра Мартина Бернигерота.
Умом и шпагой
«Он родился 9 мая 1683 года в Нойенхунторфе, в герцогстве Ольденбург. Его предки посвятили жизнь инженерному делу, специализируясь в основном на гидротехнических сооружениях».
Бурхард тоже освоил эту сложную науку и в возрасте 16 лет поступил на французскую службу в качестве инженера. Затем он уехал из Франции, поступил на службу в Гессен-Дармштадте и принял участие в Войне за испанское наследство.
Воевал Миних храбро, за отличие в боях был переведен в гвардию, дослужился до подполковника, но в Дененской битве 1712 года получил тяжелое ранение и попал в плен. Через два года он вернулся из плена в Гессен, где его произвели в полковники.
Миних занялся мирной деятельностью, стал проектировать каналы, но его честолюбие удовлетворено не было. В Европе продолжалась Великая Северная война, начавшаяся еще в 1700 году, и полковник поступил на службу к курфюрсту Саксонии и польскому королю Августу II.
Показав себя с лучшей стороны, Миних получил чин генерал-майора. Король был им очень доволен, однако стремительное возвышение вновь прибывшего вызвало ревность у придворных. Промучившись какое-то время, Бурхард понял: нужно менять «работодателя».
«Спасибо Долгорукову, он доставил мне искусного инженера и генерала»
«Звали генерала на шведскую службу, но настойчивее оказался русский посол в Варшаве, убедивший Миниха в том, что блестящее будущее ждет его в России».
Встреча с Петром I поразила Миниха. Русский царь оказался прост в общении, умен, деятелен. Он сам отлично разбирался в инженерном деле и по достоинству оценил талант Бурхарда, сказав: «Спасибо Долгорукову, он доставил мне искусного инженера и генерала».
Христофор Антонович, как стали называть его в России, стал одним из ближайших соратников Петра в последние годы жизни царя. Миниху был поручен контроль за одним из важнейших проектов: строительством Ладожского канала. Ознакомившись с положением дел, инженер дал жесткую оценку: работы ведутся неверно, средства уходят впустую, все надо начинать сначала.
Курировал Ладожский канал фаворит царя Александр Меншиков, обвинивший Миниха в некомпетентности. Тогда Петр I сам поехал, чтобы оценить стройку, и пришел к выводу: Христофор Антонович абсолютно прав. Так Миних нажил себе врага в лице Меншикова.
Когда не стало Петра Великого, а Меншиков превратился почти в главного человека России, это могло Христофору Антоновичу дорого обойтись. Но Миних проявил смирение, и Меншиков оставил его в покое. Более того, Екатерина I в 1726 году пожаловала ему звание генерал-аншефа.
Отправлено спустя 6 минут 54 секунды:
Прорытие Ладожского канала. Картина А. Моравова, И. Сытина
Миних «на хозяйстве»
После смерти императрицы страсти разгорелись с новой силой, и это неожиданно привело к новому возвышению Миниха. Петр II под влиянием своего окружения выразил намерение вернуть столицу в Москву. Двор перебрался туда, а Петербург стал стремительно пустеть.
Покинутую столицу решили поручить заботам Миниха, назначенного генерал-губернатором.
К своему удивлению, Христофор Антонович осознал, что на его попечение оставлен не только город, но и флот, и многое-многое другое. Миних увидел в этом возможность продолжить проекты, которые они планировали вместе с Петром Великим, а также начать развивать новые.
Миних распределял размещение войск, занимался их снабжением, провел рекрутский набор, продолжал работу по строительству Ладожского канала. При нем продолжалось интенсивное строительство в Петербурге, Выборге и Кронштадте.
Усилиями Христофора Антоновича было положено начало регулярному морскому сообщению с Западной Европой, а из Кронштадта начали на Любек и Данциг ходить почтовые и пассажирские суда.
Армейский реформатор
«Пока Миних был погружен в работу, в России в очередной раз сменился монарх. Место погубленного окружением Петра II заняла Анна Иоанновна».
Христофор Антонович приветствовал ее восшествие на престол, поддержав идею сохранения абсолютной власти самодержца. Императрица поручила Миниху готовить возвращение двора в Петербург, с чем он справился блестяще.
В 1732 году Христофор Миних произведен в фельдмаршалы. Ему было поручено заняться реформированием русской армии.
Фельдмаршал действовал энергично. Были приведены в порядок армейские финансы, созданы войсковые госпитали и гарнизонные школы. Гвардия была пополнена двумя новыми полками: Конной гвардии и Измайловским. Создание первого кадетского корпуса в России не было задумкой Миниха, но он сумел осуществить это на практике, а затем целое десятилетие патронировал новое учебное заведение.
Миниха принято считать деятелем «иностранной партии», члены которой с пренебрежением относились к русским. Но как раз Христофор Антонович добился того, что жалование русских офицеров было поднято до уровня «иностранных специалистов», находившихся на русской службе. Усилиями фельдмаршала в русской армии были созданы саперные полки, а также инженерная школа для офицеров.
Победитель турок и Бирона
Проверять результаты пришлось самому Миниху. Во время русско-турецкой войны 1735-1739 годов, складывавшейся сложно, фельдмаршал одержал первую крупную победу над турками, разгромив их в сражении под Ставучанами. Вслед за этим турки сдали крепость Хотин, что вдохновило Михаила Ломоносова на написание знаменитой ныне «Оды на взятие Хотина».
За русско-турецкую войну Миних был удостоен ордена святого Андрея Первозванного, звания подполковника лейб-гвардии Преображенского полка и золотой шпаги, осыпанной бриллиантами.
Герцог Бирон, фаворит Анны Иоанновны, терпеть не мог Миниха, и фельдмаршал платил ему той же монетой. После смерти императрицы Миних активно вмешался в политику, в ночь на 8 ноября 1740 года арестовал Бирона, исполнявшего обязанности регента при малолетнем императоре Иоанне Антоновиче. Новым регентом при поддержке Миниха стала мать императора, великая княгиня Анна Леопольдовна. Фактически же государством управляли влиятельные сановники, одним из которых был фельдмаршал.
Затерянный в Сибири
В конце 1741 года произошел новый переворот, благодаря которому на трон взошла дочь Петра Великого Елизавета. Миниха обвинили в казнокрадстве, взяточничестве и государственной измене. При этом утверждалось, что фельдмаршал был пособником Бирона. Суд был скорый, приговор вынесли суровый: смертная казнь.
Он сохранял бодрость духа даже тогда, когда его вели на эшафот. И лишь там было объявлено: смертная казнь заменятся ссылкой в Сибирь.
Миниху было почти 60 лет, и многие считали, что заключение будет пожизненным. Но Христофор Антонович оказался крепким орешком. В отдаленном Пелымском остроге он занимался физическим трудом, учил детей, придумывал новые инженерные проекты и слал в Петербург письма с предложением назначить его губернатором Сибири. Миних считал, что здесь можно осуществить самые грандиозные преобразования.
Миних на Памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде.
«Не будучи сыном России, он был одним из её отцов»
Опала продлилась 20 лет. Только пришедший к власти после смерти Елизаветы Петровны Петр III вернул Миниха в Петербург, включив его в Императорский совет.
Христофору Антоновичу было 78 лет, но бодрости он не растерял. И в итоге снова мог оказаться на плахе. Когда жена Петра III осуществила переворот, Миних активнее других советовал императору бежать в Ревель, а затем добраться до русских войск в Пруссии, чтобы дать отпор заговорщикам.
Петр III советами фельдмаршала не воспользовался, и в итоге Екатерина II стала императрицей. Миних принес ей присягу, и государыня простила попытку сопротивления. Христофор Антонович снова стал генерал-губернатором, получив под начало Ревельский, Кронштадтский, Балтийский и другие порты, а также Ладожский канал. Ему даже было поручено губернаторство в Сибири, хотя в силу возраста он туда не выезжал.
Миних трудился практически до последних дней жизни, ведя одновременно активную переписку с Екатериной II, которая не стеснялась обращаться к нему за советами. Умер Христофор Антонович Миних в 1767 году в возрасте 84 лет. «Не будучи сыном России, он был одним из её отцов», — сказала о нем Екатерина II. Фигура Христофора Миниха включена в число выдающихся людей, запечатленных на памятнике «Тысячелетие России», установленном в Великом Новгороде.
