Кельты Загадочный народ

[Gosha]

«Близкие по языку и культуре племена, известные в истории под именем кельтов (это название идет от древних греков, римляне их называли галлами), примерно три тысячи лет назад расселились почти по всей Европе. Их пребывание на континенте отмечено многими успехами в области материальной культуры, которыми пользовались и их соседи. Ранняя европейская литература, вернее фольклор, немало почерпнула из памятников творчества этого древнего народа. Герои многих средневековых сказаний - Тристан и Изольда, принц Айзенхерц (Железное сердце) и волшебник Мерлин - все они были рождены фантазией кельтов. В их героических сагах, записанных в VIII столетии ирландскими монахами, фигурируют сказочные рыцари Грааля, такие, как Персифаль и Ланселот. Сегодня довольно мало пишется о жизни кельтов и той роли, которую сыграли они в истории Европы. Больше повезло им в современной развлекательной литературе, главным образом во французских комиксах. Кельтов рисуют, как и викингов, эдакими варварами в рогатых шлемах, любителями выпить и полакомиться кабанятиной. Пусть этот образ грубого, хотя и веселого, беззаботного дикаря останется на совести творцов нынешней бульварной литературы. Современник кельтов Аристотель называл их «мудрыми и искусными».


Умелость кельтов подтверждают сегодня археологические находки. Еще в 1853 году в Швейцарии была найдена конская сбруя; искусство, с которым были выполнены ее детали, заставило ученых усомниться: действительно ли она сделана в далекие времена кельтами или это современная подделка? Однако скептические голоса давно смолкли. По представлению современных исследователей, кельтские мастера были способны на тончайшее исполнение великолепных художественных замыслов.

Немецкий исследователь Хельмут Биркхан в своей книге о кельтской культуре говорит о гениальности тогдашних техников, которые изобрели столярный верстак. Но им принадлежит и куда более важное дело - они первыми заложили соляные копи и первыми научились получать из железной руды железо и сталь и этим определили в Европе начало конца бронзового века. Около 800 года до Р.Х. бронзу в Центральной и Западной Европе вытесняет железо.

Биркхан, изучая и анализируя последние трофеи археологии, приходит к выводу, что кельты, поначалу осевшие в центре Европы, в щедрых на ископаемые Альпах, быстро накопили богатство, создали хорошо вооруженные отряды, влиявшие на политику в античном мире, развили ремесла, и их мастера владели высокими для того времени технологиями.

Вот перечень вершин производства, которые были доступны лишь кельтским мастерам.
- Они единственные среди других народов делали из расплавленного стекла браслеты, не имеющие швов.
- Кельты получали медь, олово, свинец, ртуть из глубокозалегающих месторождений.
- Их повозки под лошадиную упряжь были лучшими в Европе.
- Кельты-металлурги первыми научились получать железо и сталь.
- Кельты-кузнецы первыми отковали стальные мечи, шлемы и кольчуги - лучшее оружие в тогдашней Европе.
- Они освоили отмывку золота на альпийских реках, добыча которого измерялась тоннами.

На территории современной Баварии кельты воздвигли 250 культовых храмов и построили 8 больших городов. 650 гектаров занимал, например, город Кельхайм, другой город, Хайденграбен, был в два с половиной раза больше - 1600 гектаров, на такой же площади раскинулся и Ингольштадт (здесь приводятся современные названия немецких городов, возникших на местах кельтских). Известно, как именовался главный город кельтов, на месте которого вырос Ингольштадт, - Манчинг (Manching). Его окружал крепостной вал длиной в семь километров. Это кольцо было идеально с точки зрения геометрии. Древние строители ради точности круговой линии изменили течение нескольких ручьев.

Кельты - многочисленный народ. В первом тысячелетии до новой эры он занимал территорию от Чехии (по современной карте) до Ирландии. Турин, Будапешт и Париж (тогда он назывался Лютеция) были основаны кельтами.

Внутри кельтских городов царило оживление. Профессиональные акробаты и силачи на улицах развлекали горожан. Римские авторы говорят о кельтах как о прирожденных всадниках и все как один подчеркивают щегольство их женщин. Они сбривали брови, носили узкие пояса, подчеркивающие тонкую талию, украшали лицо налобными повязками и почти каждая имела бусы из янтаря. Массивные браслеты и шейные кольца из золота звенели при малейшем движении. Прически напоминали башни - для этого волосы смачивались известковой водой. Мода в одежде - по-восточному яркой и пестрой - часто менялась. Мужчины все носили усы и золотые кольца на шее, женщины - браслеты на ногах, которые заковывались еще в девичьем возрасте.

У кельтов был закон - надо быть худым, а потому многие занимались спортом. Кому не налезал "стандартный" пояс, того штрафовали.

Нравы в быту были своеобразными. В военных походах гомосексуализм был нормой. Женщина пользовалась большой свободой, ей легко было добиться развода и забрать обратно принесенное с собой приданое. Каждый племенной князь держал свою дружину, которая защищала его интересы. Частой причиной для драк мог быть даже такой мелкий повод - кому из старших достанется первый, лучший кусок оленя или кабана. Для кельтов это было делом чести. Подобные раздоры нашли отражение во многих ирландских сагах.

Кельтов нельзя было назвать одной нацией, они оставались раздробленными на отдельные племена, несмотря на общность территории (более одного миллиона квадратных километров), общий язык, единую религию, торговые интересы. Племена численностью примерно в 80000 человек действовали порознь.

Путешествие в прошлое


Представьте себе, что в шлеме, снабженном шахтерской лампой, вы спускаетесь по наклонной выработке в глубь горы, в шахту, где с незапамятных времен в восточных Альпах кельты добывали соль. Путешествие в прошлое началось.

Через четверть часа встречается поперечная выработка, она так же, как и штрек, по которому мы шли, трапециевидна в сечении, но все четыре стороны ее раз в пять меньше, только ребенок может проползти в это отверстие. А когда-то здесь проходил в полный рост взрослый человек. Горная порода в соляных копях очень пластична и с течением времени словно затягивает раны, нанесенные ей людьми.

Сейчас в шахте соль не добывают, шахта превращена в музей, где можно увидеть и узнать, как некогда люди получали здесь столь необходимую всем соль. Рядом работают археологи, их отгораживает от экскурсантов железная решетка с надписью: "Внимание! Идут исследования". Лампа освещает уходящий вниз наклонный деревянный лоток, по которому можно сидя спуститься к следующему штреку.

Шахта находится в нескольких километрах от Зальцбурга (в переводе - Соляная крепость). Городской музей истории переполнен находками, добытыми из шахт, разбросанных по району, который называется Зальцкаммергут. Соль из этого района Альп тысячелетия назад доставлялась во все уголки Европы. Разносчики несли ее на своих спинах в виде 8-10-килограммовых цилиндров, обложенных деревянными рейками и обвязанных веревками. В обмен на соль в Зальцбург стекались ценности со всей Европы (в музее можно увидеть каменный нож, сделанный в Скандинавии - минеральный состав это доказывает, - или украшения из балтийского янтаря). Вероятно, именно поэтому город в восточных предгорьях Альп издревле славился своим богатством, ярмарками и праздниками. Они и до сих пор существуют - всему миру известны ежегодные зальцбургские фестивали, побывать на которых мечтает каждый театр, каждый оркестр.

Находки в соляных разработках шаг за шагом открывают нам далекий и во многом таинственный мир. Деревянные лопаты, но вместе с тем железные кирки, обмотки для ног, остатки шерстяных свитеров и меховых колпаков - все это нашли археологи в давно заброшенных штольнях. Среда, в избытке содержащая соль, препятствует распаду органических материалов. Поэтому ученые смогли увидеть отрезанные кончики колбасы, вареные бобы и окаменевшие отходы пищеварения. Лежанки говорят о том, что люди подолгу не выходили из шахты, спали рядом с забоем. По приблизительным оценкам, в шахте одновременно трудились около 200 человек. При тусклом свете лучин закопченные сажей люди вырубали соляные блоки, которые потом на санках вытаскивали на поверхность. Сани скользили по путям из сырой древесины.

Прорубленные людьми штреки связывают между собой бесформенные пещеры, созданные самой природой. По приблизительным оценкам, люди прошли в горе более 5500 метров штреков и других выработок. Среди находок, сделанных современными археологами в шахтах, нет человеческих останков. Только в хрониках, относящихся к 1573 и 1616 годам, говорится, что в пещерах найдено два трупа, их ткани, как у мумий, были почти окаменелыми.

Ну а те находки, которые ныне попадают к археологам, часто заставляют поломать голову. Например, экспонат под шифром "В 480" напоминает напальчник, сделанный из мочевого пузыря свиньи. Открытый конец этого маленького мешочка можно было затянуть с помощью приделанного шнура. Что это - гадают ученые - защита ли для пораненного пальца или маленький кошелек для ценных вещей?

Священное растение - омела


"При исследовании истории кельтов, - говорит историк Отто-Герман Фрей из Марбурга, - неожиданности сыплются, как капли дождя".

В ирландском культовом месте "Эмайн Маха" был найден обезьяний череп. Как он там оказался и какую роль выполнял? В 1983 году археологам в руки попала доска с текстом. Его частично расшифровали и поняли, что это спор двух групп соперничающих колдуний.

Еще одна сенсационная находка, сделанная в последние месяцы, добавила размышлений о том, что такое духовная культура кельтов. В 30 километрах от Франкфурта была обнаружена стилизованная фигура человека выше натурального размера, сделанная из песчаника. В левой руке щит, правая прижата к груди, на одном из пальцев виднеется кольцо. Его костюм дополняют шейные украшения. На голове - нечто вроде тюрбана в форме листа омелы - священного у кельтов растения. Вес этой фигуры - 230 килограммов. Что она изображает? Пока специалисты придерживаются двух мнений: или это фигура какого-то божества, или же это князь, облеченный еще и религиозными обязанностями, может быть, главного жреца - друида, как называют кельтских служителей культа.

Надо сказать, что нет другого европейского народа, который бы заслуживал таких мрачных оценок, когда речь заходит о друидах, их магии и приверженности к человеческим жертвоприношениям. Они умерщвляли пленных и единоплеменников-преступников, они же были судьями, занимались врачеванием, учили детей. Большую роль они играли и как прорицатели будущего. Вместе с племенной знатью друиды составляли верхний слой общества. Римские императоры после победы над кельтами сделали их своими данниками, запретили человеческие жертвоприношения, отняли у друидов многие привилегии, и те лишились того ореола значительности, который их окружал. Правда, долгое время они еще существовали как странствующие прорицатели. Да и теперь в Западной Европе можно встретить людей, которые заявляют, что будто бы унаследовали мудрость друидов. Выходят книжки вроде "Учение Мерлина - 21 лекция по практической магии Друидов" или "Кельтский древесный гороскоп". Уинстон Черчилль в 1908 году вошел в кружок последователей друидов.

Еще ни одна могила друида не встретилась археологам, поэтому сведения о религии кельтов чрезвычайно скудны. Понятно поэтому, с каким интересом изучают историки найденную недалеко от Франкфурта фигуру в надежде, что наука продвинется в этой области вперед.

Статуя с тюрбаном, по-видимому, стояла в центре похоронного комплекса, представляющего собой земляной холм, к нему вела 350-метровая аллея, по краям которой шли глубокие канавы. В глубине холма обнаружены останки мужчины примерно 30 лет от роду. Захоронение состоялось 2500 лет назад. Четверо реставраторов со всей тщательностью освободили от грунта скелет и переместили его в лабораторию, где постепенно снимают оставшуюся землю и остатки одежды. Можно понять нетерпение ученых, когда они увидели полное совпадение экипировки покойного с той, которая изображена на статуе: то же нашейное украшение, тот же щит и то же кольцо на пальце. Можно думать, что древний скульптор повторил вид покойного, каким он был в день похорон.

[Gosha]

Источники и толкования

Древнейшие из дошедших до нас сведений о кельтах отрывочны и совершенно случайны. Геродот в середине V века до н. э. упоминает об этом народе, говоря о местонахождении истока Дуная, а Гекатей, который прославился чуть раньше (ок. 540–475 до н. э.), но чья работа известна лишь по цитатам, приводимым другими авторами, описывает греческую колонию Массалия (Марсель), располагавшуюся, по его словам, на земле лигуров рядом с владениями кельтов. В другом отрывке Гекатей называет кельтский город Ниракс — это место, по всей вероятности, соответствует Нории на территории древнего Норика, который можно приблизительно соотнести с современной австрийской провинцией Штирией.
В своем великом труде «История» Геродот уделяет мало внимания как истоку Дуная, так и кельтам. Это прискорбно, поскольку археологические исследования доказали всю ценность и точность его суждений о других племенах, в особенности о скифах, информацию о которых он получал из первых уст. Однако важным представляется тот момент, что и Геродот, и, по всей видимости, Гекатей не считали необходимым подробно рассказывать грекам о нравах и обычаях кельтов.
Геродот сетует на то, что его познания о дальнем западе Европы скудны, однако упоминания историка о кельтах представляют определенный интерес. Он дважды повторяет, что Дунай протекает по их землям и что кельты — самый западный народ в Европе, не считая кинетов, заселявших, предположительно, Южную Португалию. В первом случае Геродот помещает исток Дуная вблизи Пирены — это название можно было бы соотнести с Пиренеями, однако известно, что именно так называлось греческое торговое поселение на северо-восточном побережье Испании. Далее историк говорит, что кельты жили на некотором удалении от Геракловых столбов, то есть от Гибралтарского пролива, — едва ли он мог так нелепо ошибиться, поместив и Пирену в том же районе. Таким образом, сообщения Геродота о кельтах Иберийского полуострова свидетельствуют, что эти племена заселяли обширные территории, в том числе области, прилегавшие к Массалии, и, весьма вероятно, древний Норик.
Следует заметить, что название Сеltici сохранилось в Юго-Западной Испании до римских времен — это единственный пример того, что имя многочисленного кельтского народа было увековечено географией.
Как ни ошибочны были представления Геродота о местоположении верховий Дуная, его убежденность в том, что эта река протекает во владениях кельтов, основана не только на соотнесении истока с Пиреной. О Нижнем Дунае Геродот был осведомлен гораздо подробнее: он знал, что на корабле можно заплыть далеко вверх по течению и что река несет воды по обитаемым землям на всей своей протяженности. Резонно предположить, что именно этим путем в Грецию доходили сведения о кельтах из северных пределов. Археологические исследования с большей степенью достоверности доказывают, что берега Верхнего Дуная были прародиной кельтов, откуда некоторые племена переселились в Испанию, а чуть позже в Италию и на Балканы. Таким образом, на одну и ту же точку на карте указывают два источника информации.
Прежде чем перейти к обобщению остальных раннеисторических свидетельств о кельтах, необходимо несколько слов сказать о том, почему название этого народа было столь широко распространено в ту эпоху. С чем это связано?
Представляется очевидным, что во времена Геродота греки считали кельтов крупнейшим варварским народом, жившим на западе и севере Западного Средиземноморья, а также в районе Альп. Эфор, трудившийся в IV веке до н. э., называет кельтов в числе четырех величайших варварских народов известного мира (остальные три — скифы, персы и ливийцы), а географ Эратосфен в следующем веке упоминает о том, что кельты заселяют Западную и трансальпийскую Европу. Вероятно, это связано с тем, что греки не делали различий между отдельными кельтскими племенами. Не вызывает сомнения, что Геродот, рассказывая о других варварах, например о скифах или гетах, видел в них как самостоятельные народы, так и содружества племен. Его интересовали их политические институты, нравы и обычаи; что до языков, греки не утруждали себя лингвистическими изысканиями, и языковые различия между племенами варваров Геродот в расчет не принимал. Разумно предположить, что даже если он ни разу не общался с представителями кельтов, то знал их по описаниям и мог выделить среди других варваров. Следовательно, термин «кельты» несет сугубо этнологический смысл и вовсе не обязательно должен означать «кельтоговорящие», вопреки современной академической концепции, основанной на работах пионера лингвистических исследований Джорджа Бьюкенена (1506–1582) и Эдварда Ллуйда (1660–1709).
Итак, на протяжении четырех веков, со времен Геродота до эпохи Юлия Цезаря, образ жизни, политический уклад и внешний облик кельтов были хорошо известны их просвещенным южным соседям. Все эти сведения достаточно расплывчаты, поверхностны и поддаются множеству толкований, однако на их основе можно сделать определенные выводы о различиях между популяционными группами.
Что касается самого слова «кельты», греки записали его на слух как кеltoi, и, за исключением его использования в узкоплеменном контексте в Испании, о чем уже упоминалось выше, в других случаях оно широко употреблялось для обозначения совокупности племен с разными названиями — этот вывод базируется на более поздних источниках, нежели сочинения Геродота. Применительно к населению Британии и Ирландии античные авторы, насколько это известно, никогда не употребляли термин «кельты», и не сохранилось никаких свидетельств того, что сами обитатели островов так себя называли (однако это вовсе не означает, что островитяне не были кельтами). В современном, популяризированном, значении слова «кельт» и «кельтский» ввела в обиход эпоха расцвета романтизма в середине XVIII века, затем они вышли за рамки лингвистического контекста, в котором их использовали Бьюкенен и Ллуйд, и стали необоснованно применяться в самых разнообразных областях: в физической антропологии, по отношению к островному христианскому искусству и фольклорной жизни во всех ее проявлениях.
Далее следует прояснить еще один вопрос: действительно ли речь кельтов времен античности родственна живым языкам, которые в филологии принято называть кельтскими? Убедительнее всего об этом свидетельствуют труды античных авторов, где приводятся имена вождей, названия племен и отдельные слова, принадлежавшие кельтам. Этот пласт лингвистического материала находится в полном соответствии с кельтской ветвью индоевропейской семьи языков, и есть множество примеров тому, что записанные в глубокой древности слова сохранились в средневековых и современных языках кельтской группы.

[Gosha]

Изучение языка древних кельтов опирается на три источника. Прежде всего это дошедшие до наших дней многочисленные надписи, в основном на латыни, реже — на греческом, зафиксировавшие кельтские слова и имена (фото 69, 70, 74). Они обнаружены на алтарях и других архитектурных памятниках кельтских земель, входивших в Римскую империю. Территория их распространения обширна: земли от вала Адриана до Малой Азии, Португалия, Венгрия и т. д. Второй источник — нумизматика — сродни первому, но менее рассредоточен в пространстве (фото 47, 75). В историческом и археологическом плане надписи на монетах особенно важны, поскольку свидетельствуют о том, что их чеканили кельтские вожди или отдельные кланы. Третья группа доказательств связана с географическими названиями. К ним относятся названия рек, гор и холмов, а также поселений и крепостей. Их прямую связь с современными языками так же можно установить прежде всего на материалах античных авторов, упоминающих в своих произведениях кельтов; локализация же таких названий, «выживших» в Западной и Центральной Европе, тесно связана с районами, где кельтское влияние было особенно сильно и сохранялось достаточно долго. Сравнительный анализ кельтских, тевтонских, славянских названий, в том числе трансформировавшихся в результате заимствований одними народами у других, дает богатейший материал для самых разных интерпретаций, однако этим должна заниматься специальная область филологии, и достоверная карта кельтских названий Европы еще ждет своего составителя. Пока же с уверенностью можно сказать, что за пределами Британских островов кельтские названия сохранились в большом количестве во Франции, Испании, Северной Италии, реже они встречаются между Дунаем и Альпами и дальше на восток к Белграду, а в Северо-Западной Германии кельты оставили след на берегах Рейна, дошли до Везера и, возможно, до самой Эльбы. Разумеется, эта картина дает далеко не полное представление о территории рассеяния кельтских названий в прошлом, и, кроме того, можно найти множество различных причин тому, что часть из них сохранилась до наших дней, а часть была предана забвению.

[Gosha]

Религия древних кельтов

Чтобы воскресить из забвения уже отжившую религию и заставить ее рассказать свою историю, потребовалась бы волшебная палочка чародея. Нам известны многие древние религии : Египта , Вавилона, Греции, Рима . Их мифология, теология, произведения искусства содержат в себе большое количество сведений о человеческой вере и устремлениях народов. Насколько же скудными являются сведения о кельтской религии! Ушедшая вера народа, который вдохновил мир своими благородными мечтами, построена на страданиях и часто на страхе; она должна быть воссоздана из фрагментарных, во многих случаях трансформированных остатков. Мы имеем поверхностные наблюдения классических свидетелей; посвящения в честь романо-кельтских божеств, изобразительные памятники того же периода; монеты, материальные символы, наименования мест и личные имена. Что касается ирландских кельтов, то имеется масса свидетельств, обнаруженных в манускриптах XI и ХII веков. Многие из них, несмотря на переделки и утраты , основываются на мифах о божествах и героях, а также содержат некоторые сведения о ритуалах . Из Уэльса происходят такие документы, как «Мабиногион>, и странные поэмы, персонажами которых являются древние трансформированные боги, но в которых ничего не рассказывается об обрядах или культах .

[Gosha]

Ценные намеки даются в древних церковных документах, но более важны существующие народные обычаи, в которых очень многое взято из древнего культа, хотя он и утратил свое значение для тех, кто пользуется им теперь . Также можно исследовать народные сказки и извлечь из них кельтские мотивы. Наконец, кельтские могильные курганы и другие следы прошлого содержат в себе свидетельства о древней вере и традициях.

[Gosha]

На основании этих источников мы пытаемся восстановить кельтское язычество и проникнуть в его внутреннюю суть, несмотря на то что работаем в сумерках в груде фрагментов. Кельты не оставили нам описания своей веры и духовной практики; все незаписанные поэмы друидов умерли вместе с ними. Однако из этих фрагментов мы видим кельтов ищущими Бога, привязывающими себя крепкими связями к невидимому, стремящимися завоевать неведомое религиозным обрядом или магическим искусством. К духовным исканиям кельтская душа никогда не обращал ась всуе. Они никогда не забывали и не нарушали закона богов и считали, что ничего не случается с людьми помимо воли богов. Повиновение кельтов друидам показывает, насколько они почитали авторитет в религиозных вопросах; все кельтские регионы характеризовались легко переходящей в суеверие религиозной набожностью и преданностью идеалам, даже если борьба за них казалась безнадежной. Кельты от рождения были мечтателями, как показы~вает их изысканная вера в Элизиум; многое из того, что духовно и романтично во всей
европейской литературе, обязано им своими истоками.

[Gosha]

Сравнение с религиозным развитием в других религиях помогает нам восстановить религию кельтов. Хотя ни одна историческая кельтская группа не была чиста в расовом отношении, глубокое влияние кельтского характера вскоре «кельтизировало» религиозные вклады некельтского элемента. У кельтов было дикое прошлое, и, будучи по натуре консервативными, они сохранили многое из этого прошлого. Поэтому мы займемся кельтской религией в целом. Эти примитивные элементы существовали до того, как кельты мигрировали из древней «арийской» родины; однако, поскольку они появляются в кельтской религии к концу этого периода, мы говорим о них как о кельтских. Древнейшим аспектом этой религии, прежде чем кельты стали отдельным народом, был культ духов природы или культ проявлений жизни в природе. Возможно, у мужчин и женщин были отдельные культы, при этом культ женщин был более важным. Будучи охотниками, кельты поклонялись животным, которых они убивали, прося у них прощение за убиение. Это чувство вины, которое обнаруживается у всех первобытных охотников, имеет природу культа. Священных животных сохраняли живыми и поклонялись им; этот культ дал начало одомашниванию животных и пастушеской жизни, при вероятном влиянии тотемизма. Земля, производящая растительность, была плодородной матерью; начало сельского хозяйства главным образом обязано женщинам, ими практиковался культ Земли (позже так же культ растительности и духов урожая), и земля почиталась как женское божество. Затем мужчины начали интересоваться сельским хозяйством, и бог Земли занял место Земли матери или стал ее супругом или сыном. Духи урожая часто становились духами мужского пола, хотя множество духов, даже когда они были возвеличены в ранг божества, оставались женскими.[10]

[Gosha]

С развитием религии более абстрактные духи, как правило, становились богами и богинями, а боготворимые животные становились антропоморфными божествами с животными в качестве их символов, слуг или жертв. Культ духов растительности был сосредоточен на ритуале высадки и сеяния, а культ божеств роста был сосредоточен на больших сезонных и сельскохозяйственных праздниках, в которых можно найти ключ к развитию кельтской религии. С завоеванием новых земель у кельтов возникли боги войны, и все же действенным осталось древнее женское влияние, поскольку многие из этих божеств были женскими. Несмотря на наличие большого количества местных богов войны, кельты не были особенно воинственными людьми. До завоеваний они участвовали в войнах только при случае, постоянно занимаясь сельским хозяйством и скотоводством. В Ирландии вера в зависимость плодородия ОТ вождя показывает, до какой степени процветало там сельское хозяйство. Музыка, поэзия, ремесла и торговля дали начало божествам культуры, возможно развившимся от богов роста. Более поздние мифы приписывали им создание изобразительного искусства и ремесел, а также одомашнивание животных. Возможно, некоторым богам культуры поклонялись как почитаемым животным. Богини культуры все еще занимали свое место среди богов культуры и считались их матерями. Выдающееся положение этих божеств показывает, что кельты были чем то большим, чем племена воинов.[12]

[Gosha]

Таким образом, пантеон богов был большим, и в нем божества роста обычно были более важными. Древние духи природы и божественные животные никогда полностью не забывались. Кельты сохранили также старые ритуалы духов растительности, а богам роста поклонялись в большие праздники. В сущности, между этими божествами не было иерархических отношений до тех пор, пока римское влияние не разрушило чистоту кельтской религии. По своему характеру кельты были близки к природе, и они никогда полностью не исключали из своей религии ее первобытные элементы. Кроме того, влияние культов женских духов и богинь до конца оставалось важным фактором.