Мобильная версия
Соборный храм Чуда Архангела Михаила. Слева — Колокольня, под которой находилась церковь Иоасафа Белгородского. Справа виден собор соседнего Вознесенского монастыря, 1882 г.
90 лет назад, 17 декабря 1929 г. был взорван соборный храм Чудова монастыря, что в Московском Кремле. За одну ночь Собор Чуда архистратига Михаила в Хонех превратился, согласно свидетельству реставраторов, что работали над сохранением его фресок, в «груду строительного мусора». Сами же «снятые фрески святителей в кругах с алтарного абсида не найдены».
Вообще, конечно, подобные дела — дикость и варварство. Ну ладно, пусть Церковь отделена от государства, пусть религия объявлена «опиумом для народа», но зачем же памятники истории и культуры ломать? Тем более под таким откровенно оскорбительным предлогом: «Храм и монастырь мешают строительству здания, предназначенного для Советской объединённой школы РККА имени ВЦИК».
Впрочем, особенной волны протестов эти «дикость и варварство» не вызвали. Разве что в среде историков и реставраторов. Остальным было почти наплевать. По той простой причине, что подобные художества никак не могли считаться чем-то новым и шокирующим. Бывшие «хозяева земли русской» иной раз расправлялись с церковными памятниками истории и архитектуры чуть ли не с тем же рвением, что и «сатанинские» большевики.
Скажем, стенания по поводу утраченного Чудова монастыря никогда не обходятся без обязательного: «О, какой кошмар! Уничтожили один из самых древних монастырей Кремля!» Да, спору нет. Один из самых древних. Если быть точным — второй по старшинству. А теперь — внимание. Какая церковь была не «одной из», а просто — самой древней? Заставшей чуть ли не самого Юрия Долгорукого? Церковь Рождества Иоанна Предтечи на Бору. Первое известие о деревянном храме восходит в XII столетию. Какова же её судьба?
Довольно интересная. Деревянную церковь сменяет каменная. Ту — ещё одна каменная, построенная итальянцем Алевизом Новым в 1508 г. А в 1847 г. император Николай I принимает решение её снести. Почему? Да просто так — мол, какая-то она неказистая. На фоне только что выстроенного Большого Кремлёвского дворца не смотрится. И с ним, таким новеньким и красивым, не гармонирует. А потому — с глаз долой древнейший храм Кремля. Нечего ему тут отсвечивать.
Пример не единичный и даже не первый — просто наиболее характерный. Хотя и это — тоже как посмотреть. Большевикам пеняют, что они, мол, ради парадов РККА разрушили прекрасный памятник архитектуры — Иверскую часовню. Которая закрывала проезд на Красную площадь и мешала прохождению кавалерии. Ну, и бронетехники, само собой. Дикость и варварство — кто ж спорит.
Но как тогда оценить казус 1816-1817 годов? Император Александр I ждёт в гости прусского короля Фридриха Вильгельма III — большого любителя военных парадов. И, чтобы сделать милому другу приятное, решает организовать парад не где-нибудь, а в самом Кремле.
Всё прекрасно, однако есть нюанс. Церковь Николы Гостунского. Торчит посреди поля, где так удобно разбить плац. Древняя, да. Каменный храм был заложен в 1506 г. отцом Ивана Грозного. В этой церкви, между прочим, служил диаконом русский первопечатник Иван Фёдоров.
Но парад для милого прусского друга, конечно, важнее. А потому — снести. Что? Москвичи будут против? До них дошли слухи, и народ уже волнуется? Не беда. Снос произвести тайно. И за одну ночь, по-воровски, чтобы поставить людей перед фактом. Московский главнокомандующий, граф Александр Тормасов уверяет: «За ночь не останется ни камешка!» Выделяет для этого дела полк солдат и прекрасно справляется с поручением.
Ф.Я. Алексеев. Панорама Ивановской площади. Церковь Николы Голунского справа на переднем плане. Графика конца XVIII — начала XIX века.
«И всё это бессмысленное и непоправимое варварство творится по всей России», — что это? Иван Бунин сокрушается об «изнасилованной большевиками Родине»? Нет. Это письмо графа Алексея Константиновича Толстого императору Александру II. Написано в 1860 г. Но, читая это письмо, невольно ловишь себя на мысли — так мог бы написать в ЦК КПСС Владимир Солоухин, сокрушающийся об утраченных памятниках.
«На моих глазах лет шесть тому назад в Москве снесли древнюю колокольню Страстного монастыря, и она рухнула на мостовую, как поваленное дерево, так что не отломился ни один кирпич, настолько прочна была кладка... Той же участи подверглась церковь Николы Явленного на Арбате, относившаяся ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и построенная так прочно, что и с помощью железных ломов еле удавалось отделить кирпичи один от другого».
И это всё — только одна Москва. То, что творилось на периферии — вообще караул. Вот свидетельства того же Толстого насчёт Новгорода: «Кроме того, когда великий князь Михаил высказал намерение построить в Новгороде церковь в честь своего святого, там, вместо того чтобы просто исполнить это его желание, уже снесли древнюю церковь св. Михаила, относившуюся к XIV веку. Церковь св. Лазаря, относившуюся к тому же времени и нуждавшуюся только в обычном ремонте, точно так же снесли».
Но что же это за таинственная сила, которая так варварски относится к памятникам истории и архитектуры? До появления «сатанинской партии большевиков» остаётся ещё лет сорок, значит, по крайней мере, эти разрушения на них повесить никак не получится. Может быть, их предшественники — народовольцы? А, может быть, это всё масоны придумали?
«Именно духовенство — отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять, и насколько оно упорно в своем консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников. Что пощадили татары и огонь, оно берется уничтожить... Когда спрашиваешь у настоятелей, по каким основаниям производятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность сделать все эти прелести им дали доброхотные датели, и с презрением прибавляют: «О прежней нечего жалеть, она была старая!»
Вознесенский монастырь. Справа на переднем плане виден Вознесенский собор, за ним Екатерининская церковь; слева храм св. Михаила Малеина, фото конца XIX века.
Нынешнему Московскому Кремлю выпала удивительная судьба. Он строился как неприступная крепость, но два раза его всё-таки смогли взять — как ни странно, сами же русские. Впервые — князь Пожарский во время Смуты, когда выкуривал оттуда поляков. Второй раз — в 1917 г., когда большевики выбивали оттуда юнкеров. Сейчас, похоже, Кремль возьмут в третий раз. Но мирным путём — по распоряжению Президента России уже открыли Спасские ворота. Для обычных граждан! Правда, пока через них свободно можно только выходить — вход для желающих прогуляться по территории Кремля по-прежнему через Кутафью башню и по билетам.
Но это только первый шаг на пути к перестройке. Во время той же прогулки по Ивановской площади Кремля Путин предложил восстановить Чудов мужской и Вознесенский женский монастыри, что стояли аккурат на том месте, где сейчас располагается 14-й административный корпус. Сейчас он в строительных лесах — идёт ремонт, а в 2015 г. в нём должна будет снова разместиться Администрация Президента РФ, которая с начала ремонта, что стартовал ещё в 2001 г., располагается на Старой площади. «В целом работать там достаточно комфортно», — заметил Путин.
Вознесенская площадь. 1900-е годы.
Надо заметить, что храмы в Кремле сносили не только большевики — в 1817 г. Александр I снёс храм Николая Гостунского. Эта церковь мешала проведению плац-парадов, до которых государь был большой охотник. А Чудов и Вознесенский монастыри помешали властям Страны Советов — нужны были помещения под здание для обучения кремлёвских курсантов (на месте Чудова монастыря) и под Военную школу им. ВЦИК (на месте Вознесенского). А ведь и тот и другой монастыри уникальны.
В Чудовом, построенном в 1365 г., в Смутное время прятался некий Григорий Отрепьев, он же Лжедмитрий, первый самозванец на Руси. Здесь поляки уморили голодом патриарха Гермогена — в специально выкованной клетке, «где не можно ни сесть, ни лечь». Стены Соборного храма были расписаны уникальными фресками, а Вознесенский женский монастырь служил усыпальницей женской половине московского великокняжеского рода. Оба монастыря были взорваны большевиками в 1929 г.
Восстановление исторической справедливости (и исторического облика Кремля) — дело хорошее, но проблемное в данном случае. Эксперты, опрошенные «АиФ», отметили прежде всего недостаточность научной информации для восстановления Чудова и Вознесенского монастырей. Есть фотоснимки храмов, но нет детальных прорисовок, как это было, скажем, при восстановлении Казанского собора на Красной площади. Есть описания пяти храмов, что были в этих монастырях, но нет цельного описания монастырей. Кельи? Трапезные палаты? Какими они были? Фрески Чудова монастыря, одного из древнейших в Москве, видели многие современники. Кое-кто даже снимал на редкостную в те годы фотокамеру, но полностью воссоздать их нельзя. Если в Новгороде после фашистской бомбардировки фрески разрушенных соборов собирали в корзинки и потом восстанавливали, словно мозаику, из кусочков, то здесь так не выйдет — всё уничтожено. Однако вполне вероятно, что археологические раскопки, которые всегда предшествуют работам на месте памятников архитектуры, преподнесут сюрпризы, как это случилось здесь в середине 1980-х, когда во время ремонтных работ были обнаружены останки великого князя Сергея Александровича (он был похоронен в усыпальнице под Алексеевским собором Чудова монастыря). А сам Чудов монастырь был построен на месте, принадлежавшем ордынскому хану. Значит, возможны находки и золотоордынских артефактов. Есть данные о том, что ниже уровня земли сохранились фрагменты монастырских построек. Так что работы предстоят колоссальные.
Чудов монастырь во время коронации Николая II. 1896 год.
Эксперты затруднились ответить, сколько лет уйдёт на восстановление монастырей. Предположения высказываются осторожные — от 3 до 5 лет. Также никто не смог нам точно ответить, заработают восстановленные обители как монастыри или это будут музейные комплексы, в которых в великие праздники можно проводить службы.
«Вот оно — настоящее украшение Кремля, не то что всякая рухлядь!» — так современные архитекторы могли сказать о своих творениях на этом месте и при Хрущеве, и при Александре I. Увы, московский вандализм укоренен в веках и стал традицией.
С начала XVI века к северу от великокняжеского дворца был Задний двор великого князя. Он занимал пространство между Теремным дворцом и серединой Дворца съездов, где были устроены Куретные ворота. Название связано не с каретами, а с Куретной палатой, поставлявшей к царскому столу кур и прочую птицу. Царский транспорт дал название Колымажным воротам, которые находились на месте ограды на Дворцовой площади.
В XVII веке Задний двор заполнился хозяйственным постройками царского дворца: мастерскими, поварнями, пивоварнями и прочими портомойными палатами. Среди всего этого помещались хоромы царевен и цариц, в том числе хоромы Натальи Кирилловны Нарышкиной, где она жила с малолетним сыном Петром Великим.
Предположительный облик палат Натальи Кирилловны. Слева — Теремной дворец, справа — Троицкая башня
На территории Дворца съездов нашлось также место для двух церквей на Хозяйственном дворе и двух других — на подворье Троице-Сергиевой лавры, которое было у Троицкой улицы, где сейчас вход в Дворец съездов.
Наконец, правую сторону нынешней Дворцовой улицы Кремля занимал огромный корпус Хлебенного дворца, в котором кроме царских кухонь помещались мастерские Оружейной палаты. Это был центр всего русского искусства в XVII веке. В частности, именно здесь работали лучшие иконописцы России.
Богатство исторической застройки Кремля в 1670-е
В течение XVIII века старинные постройки многократно горят и постепенно сносятся. В 1800-е начальник Дворцового ведомства Петр Валуев организует благоустройство Кремля в лучших московских традициях: сносит оставшиеся на Хозяйственном дворе памятники архитектуры, сэкономив Наполеону взрывчатку.
На месте Троицкого подворья по указу Александра I строят специальное музейное здание для Оружейной палаты, при этом изначальную Оружейную палату снесли и на ее месте поставили Кавалерские корпуса для дворцовых служащих. В 1851 году Оружейная палата переезжает в новое здание, в котором работает поныне.
