История Фаворитизма Российского

[Gosha]

Юлия Матюхина - Фавориты правителей России

Книга интересная - теория небесспорная, требующая к себе внимательного отношения и ознакомления...

Предисловие - Феномен фаворитизма

Фаворитизм (от франц. favoritism – «благосклонность») – один из интереснейших феноменов мировой истории.

Явление фаворитизма теснейшим образом связано с особенностями человеческой психологии. Разделяя людей на своих и чужих, на симпатичных и неприятных, на близких и неблизких, мы подсознательно проявляем благосклонность к первым и стараемся отдалить от себя вторых. Своим мы всегда рады, их решения кажутся нам более правильными, а поступки – более справедливыми и благородными, чем решения и поступки чужих. С симпатичными нам людьми мы более приветливы и вежливы, более сердечны и благожелательны. Мы не всегда можем внятно объяснить, почему один человек вызывает у нас доверие, тогда как другой в лучшем случае оставляет нас равнодушными. Каждый день мы сталкиваемся с мелким бытовым фаворитизмом, не замечая его или не связывая с этим явлением, о котором когда-то слышали на уроках истории.

Обычно, описывая какой-либо феномен, указывают время его зарождения, расцвета и упадка; называют предпосылки его возникновения.

Уникальность фаворитизма заключается в том, что он в той или иной форме существовал всегда. Вернее, с тех незапамятных времен, когда среди людей одной группы (семьи, общины, племени) стали выделяться лидеры.

Если уж следовать традиции и устанавливать истоки описываемого явления, можно сказать, что фаворитизм зародился в тот момент, когда некоему отцу пришло в голову разделить своих сыновей на верных и ненадежных. Верные, преданные воспринимались как опора и преемники. Им позволялось и прощалось много больше, чем вторым, ненадежным, которые автоматически попадали в разряд подозрительных и даже опасных.

Развивалось общество, развивался и фаворитизм. Из-под крыши семейного дома он перекочевал во дворцы, где обитает и по сей день.

Сегодня феномен фаворитизма подвергается всестороннему изучению. Его пытаются осмыслить и объяснить представители самых разных наук: истории, психологии, социологии, культурологии, политологии.

Ученые умы определили фаворитизм как социокультурное явление, широко распространенное при дворах правителей эпохи абсолютизма. Фавориты, как правило, пользуются особым расположением своего покровителя и часто благодаря его поддержке получают огромные власть, привилегии, деньги. Монархи вовсе не стараются скрыть свою симпатию к фаворитам. Напротив, они одаривают своих любимцев драгоценностями, поместьями, земельными наделами, жалуют им звания, титулы, ордена и прочие высокие государственные награды – словом, всячески стараются подчеркнуть особое положение этих людей. Таким образом правители пытаются купить преданность своих приближенных. Однако в душе каждого монарха таится страх того, что фаворит рано или поздно предаст его.

Страхом, подозрительностью, если хотите, ревностью правителей и обусловливается периодическая смена фаворитов. Судьба многих из них – это череда бесконечных взлетов и падений.

Фаворитизм вовсе не обязательно должен быть связан с любовными, эротическими отношениями между покровителем и его протеже. Скажем, фаворитами Александра I были его друзья: граф П. А. Строганов, граф В. П. Кочубей, князь А. Чарторыйский и Н. Н. Новосильцев. Вместе с государем они составляли так называемый «негласный комитет» минипарламент, пронизанный демократическим духом.

При Иване IV Грозном сложилась особая форма фаворитизма – опричнина. Опричники совмещали в себе роли советников, телохранителей, друзей и наперсников царя.

Но, конечно, чаще фаворитами становились любовники или любовницы правителей.

Назначая своих фаворитов на ключевые посты в государстве, монархи передавали им часть своих полномочий. История знает немало случаев, когда фаворит фактически играл роль всевластного государя, в то время как законный правитель развлекался, проводил время за пирами, охотой, балами, нисколько не интересуясь судьбой страны. И тогда участь государства полностью зависела от личности фаворита. Если волей случая на вершине власти оказывался человек мудрый, талантливый, честный и принципиальный, фаворитизм становился для страны огромным благом, спасая ее от недалекого монарха, не желавшего или не умевшего должным образом управлять государственной машиной. Если же единственным достоинством фаворита была безграничная собачья преданность монарху-самодуру, такие правления оборачивались злом для народа и государства и зачастую оканчивались трагически.

Так или иначе деятельность любого правителя, в том числе и фаворита, не может оцениваться однозначно – положительно или негативно.

Часто фигуры фаворитов связывают с определенными мифами, созданными при их жизни или после нее. Отличить мифы от реальности бывает непросто даже видным ученым.

Но тем увлекательнее становится тема фаворитизма в мировой истории. Не случайно же личности людей, волею судьбы оказавшихся у власти, не перестают притягивать внимание не только ученых, но и простых читателей.

Овеянные тайнами и легендами, окруженные ореолом недосказанности, неоднозначные и противоречивые, фавориты в меру своих сил и способностей творили Историю. О таких людях и пойдет речь в этой книге.

[Gosha]

Глава 1.

Фавориты и фаворитки киевских и московских князей

Фавориты Рюрика: Олег, Аскольд и Дир

История знает несколько версий происхождения киевских князей. Предпочтение отдается классической летописной истории о «призвании варягов». Согласно древним летописям варяги, скандинавские племенные вожди, были предводителями русских дружин в военное время. Одним из таких предводителей называют Рюрика, сына норвежского короля и Умилы – дочери новгородского старейшины Гостомысла. Призванный новгородским народом на княжение, Рюрик пришел со своей дружиной в район Ладожского озера и согласно летописи стал править в Новгороде с 862 г., а его дружинники – в других городах русской земли.

Следует сказать, что варяги находились в привилегированном положении: во время похода им полагалась большая доля добычи, с ними советовался князь, в то время как дружинники-славяне выполняли остальную работу. Иноземцев защищал и закон, по которому за убийство или оскорбление варяга полагался большой штраф. Историки объясняют это тем, что, будучи варягами по происхождению, киевские князья комплектовали дружину преимущественно из своих дальних родственников. Дополнительное количество воинов набирали из русичей. Термина «фаворит» тогда еще не существовало, но летописный термин «отроки-други», с которым князь обращался к своим старшим дружинникам (варягам), как нельзя лучше характеризует их приближенное положение. Для русских, младших дружинников, существовали иные термины: «гриди», «дети молодшие» и др. Фаворитами в смысле приближения к князю становились преимущественно ближайшие родственники (родные и двоюродные братья, жены, дядья) либо самые сильные, умные или хитрые дружинники. То есть внимание высокой особы можно было завоевать, обладая родственными связями с ней и (или) выдающимися личными качествами. Такие люди занимали привилегированное положение, становились сотрапезниками князя, пользовались его доверием. Они могли стать советниками, воеводами, отправлялись в завоевательские походы – собирать для князя дань в «своей и чужой земле». Так, пришедшие вместе с Рюриком Аскольд и Дир были отправлены им в поход на Константинополь. Представители киевского князя в таких случаях имели полномочия от его имени и от имени управляемого им народа заключать с византийскими императорами договора о сотрудничестве и ненападении. Разумеется, только лучшие из лучших могли выполнить эту миссию, те, которым князь доверял, как себе.

Поскольку в те времена власть и безопасность князя зависели от его личных качеств и верности его людей, фавориты назначались управителями подвластных ему городов или правителями при малолетних детях умершего князя, как например Олег.

Судьба приближенных Рюрика – Олега, Аскольда и Дира, также правивших в землях Киевской Руси, – наиболее полно отражена русскими летописями и дает некоторое представление об истоках русского фаворитизма. Жизнь в Древней Руси не была безоблачной, и кровавая борьба за власть, интриги и конфликты между «пришлой» и «местной знатью» тогда также имели место, как и много веков спустя, – при Иване Грозном или первых Романовых.

[Gosha]

Общепризнанная версия

Древнерусские летописи весьма скупо описывают жизнь Аскольда и Дира — они упоминаются в текстах лишь несколько раз. Нестор в «Повести временных лет» сообщает о том, что киевские князья прибыли на Русь вместе с Рюриком, но его родственниками не являлись, а входили в ближайшее окружение будущего новгородского государя. По прибытии они отпросились у своего командира для похода на Царьград и начали путь на юг. По дороге они посетили Киев, жители которого, на расспросы варягов об истории места, ответили: «Было три брата — Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и умерли. Мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам».
Недолго думая, братья остались в городе и стали киевскими князьями, собрав вокруг себя гвардию из варягов. Спустя некоторое время (в 860 или 866 году, разные источники указывают на разные даты) Аскольд и Дир возглавили поход русов на Константинополь — об этих событиях сохранились сообщения в византийских хрониках. Патриарх Фотий так описывал пришельцев с севера, неожиданно появившихся у стен Царьграда со стороны Чёрного моря: «Они разграбили его [города] окрестности, разорили предместья, свирепо перебили схваченных и безнаказанно окружили весь город — настолько превознесенные и возвеличенные нашей беспомощностью, что жители не смели смотреть на них прямым и бесстрашным взором».
Византийские источники не сообщают об именах лидеров нападения, указывая лишь, что вождь был один. Вдоволь пограбив окрестности столицы империи и острова в Мраморном море, русы отступили, дабы не встретить византийскую армию, а спустя время отправили в Константинополь послов для заключения договора. Тот же Фотий сообщал, что северяне попросили греков прислать к ним проповедников и крестить их. Это произошло в 867 году — некоторые исследователи в связи с этим говорят о том, что Аскольд и Дир вместе с дружиной приняли христианство.
Последнее упоминание о киевских князьях относится уже ко времени завоевательного похода Вещего Олега на юг. Летописец сообщает о правивших в то время в Киеве Аскольде и Дире и о том, как новгородский князь хитростью выманил их из-за стен крепости и лишил жизни, попутно обвиним своих сородичей в том, что они не княжеского рода и не имеют право править Киевом. Тела убитых Аскольда и Дира захоронили в разных местах.

Противоречия в источниках

Кем в действительности были Аскольд и Дир и существовали ли они вообще? К сожалению, имена древних киевских князей упоминаются лишь в различных версиях древнерусских летописей — расхождения наблюдаются, в частности, в «Повести временных лет» и Новгородской летописи. Так, в последней Аскольд княжил в Киеве ещё до призвания Рюрика в Новгород. Известный филолог и академик Алексей Шахматов в связи с этим оспаривал его варяжское происхождение и выдвинул гипотезу, согласно которой легендарный киевский князь происходил из Старой Руссы.
Интересные сведения об Аскольде содержит Псковская летопись. Согласно сообщению хронистов, в 870-е годы некоторые новгородские знатные мужи бежали из-под власти Рюрика в Киев, что предопределило тяжёлые отношения двух будущих центров Древнерусского государства. В 15-м веке свою гипотезу о происхождении киевских князей выдвинул польский историк Ян Длугош — по его мнению, Аскольд и Дир являлись потомками легендарного основателя Киева Кия. Исходя из этого, братья принадлежали к древнему полянскому княжескому роду.
Сообщения византийских источников о крещении русов после похода на Константинополь в 860 году стали причиной появления очередной гипотезы, посвящённой биографии Аскольда и Дира, которая получила распространение среди русского духовенства. Сведения о крещении с определённой осторожностью позволяют говорить об этих князьях как о первых христианах на территории будущей Древней Руси — таким образом, оспаривается первенство княгини Ольги.
История гибели и захоронения киевских князей также вызывают вопросы — во всяком случае о том, были ли Аскольд и Дир современниками. Большинство историков, указывая на разные места захоронения князей, считают, что они правили в разное время. Таким образом, Нестор мог несколько упростить историю взятия Олегом Киева, связав не являвшихся современниками Аскольда и Дира в своём повествовании.

А был ли Дир?

Историчность личности Аскольда в академических кругах, за исключением некоторых радикальных гипотез, не вызывает сомнений. Безусловно, остаётся невыясненным (и вряд ли окажется таковым) его происхождение и роль в политических процессах, происходивших на Восточноевропейской равнине на заре истории Древней Руси. Однако ещё больше вопросов вызывает образ Дира — использование Нестором двух имён киевских князей в связке позволяет предположить, что речь идёт не о брате или сподвижнике, а прозвище. Так считал академик Борис Рыбаков, указывая на лингвистические особенности летописных сообщений о деяниях Аскольда.
Однако существуют другие источники, как будто подтверждающие историчность Дира. Речь идёт о сообщениях арабского учёного аль-Масуди, посвящённых славянским племенам, и созданных в середине Х века. В них говорится о том, что существовал «первый из славянских царей Дира», который считался самым могущественным государем и которого лично видели арабские купцы, прибывавшие торговать в Киев. Рядом с ним географ упоминает другого славянского князя, некоего «Олванга», которого можно отождествить с Вещим Олегом. Аль-Масуди не говорит об Аскольде — к этому времени он мог уже отойти в мир иной, если верить версии о том, что киевские князья не являлись друг другу современниками.
Недосказанность и скупые сведения об Аскольде и Дире дают богатую почву для фантазий. Звучат версии и об успешной борьбе предполагаемых братьев против хазар, и о военных походах в Закавказье. Советский историк Михаил Брайчевский выдвинул гипотезу о том, что Аскольд принял на себя титул кагана — таким образом, поставив себя на равную ступень с правителями Хазарии и Византии. Эти предположения строятся на допущениях, и мы вряд ли узнаем реальное происхождение этих исторических личностей, и их роль в ранней истории Древней Руси. В современной российской исторической науке общепризнанной считается версия, высказанная в «Повести временных лет». Но хочется верить, что по счастливой случайности исследователи смогут найти новые свидетельства существования (или наоборот, данные, его опровергающие) полулегендарных киевских князей.

[Gosha]

Олег (? – 912)

Олег, родственник и дружинник Рюрика, прибыл вместе с ним на Ладожское озеро. Год его рождения неизвестен. Но известно, что князь приблизил его к себе и имя Олега упоминается в дворцовых книгах византийских императоров вместе с «конунгом славян» и его племянниками Игорем и Яканом, а также другими варягами из «ближнего круга». Олег отличался завидным здоровьем, богатырской силой и ловкостью – этот былинный образ подкрепляется археологическими находками. Известно, что двуручный меч весил около 25 кг, а в бою им надо было умело орудовать. Боевая секира викингов могла весить и 15, и 20 кг, а если добавить к этому доспехи, пусть кожаные, но окованные железом, шлем и металлические поножи (специальные голенища, защищавшие ноги воина от щиколотки до колена), то выяснится, что рядовой дружинник должен был носить на себе как минимум 40 – 50 кг практически постоянно. Дружинник обязан быть выносливым, от него к тому же требовались воинская смекалка и безоговорочная преданность князю. Именно таким и должен быть будущий новгородский или киевский князь – поистине «первый среди равных».

[Gosha]

Кий Щек Хорив и их сестра Лебедь

Дорюриковский период мало изучен в истории Древней Руси и вызывает множество споров уже не одно столетие. Так, одним из ярких, но противоречивых эпизодов древности, является легенда об основателях Киева.

Первым письменным источником, который рассказывает о Кие, Щеке и Хориве и о сестре их Лыбеди считается труд монаха Киево-Печерского монастыря, созданный им в 1110 годах. В своей «Повести временных лет», между прочим, написанной через несколько столетий после излагаемых событий, есть множество противоречий относительно истории возникновения града Киева.
Суть легенды заключается в оседании на Полянских землях Кия, по имени которого и был назван новый город, Щеки, от которого получила свое название гора Щековица и Хорива, в честь которого именуется возвышенность Хоривица. Именем прекрасной сестры их Лыбеди стали называть приток Днепра.
В своем описании Нестор называет Кия и паромщиком через Днепр, эту версию сам же и отрицает, и князем, ходившим в Византию. Стоит отметить, что в разнообразных византийских источниках об этой встрече нет ни одного упоминания. Такой контакт с северными соседями, если он действительно произошел, должен быть отражен в хрониках могущественного в то время государства. Основание града летописец датирует VII веком или чуть более ранним временем.
Сам факт легенды о Кие имеет важное значение для обоснования зарождения государственности на славянских землях задолго до прихода варягов и значимости именно Киева, как центра будущего Древнерусского государства. Нужно вспомнить и о политической конъектуре, а именно в какой важный для формирования государства период создавалась несторовская летопись.

Была ли государственность до прихода варягов?
Возможно, текст Нестора, как полагают многие историки, имеет не совсем исторически достоверное описание. Ведь важно было возвысить Киев, как столицу Древнерусского государства, в ту эпоху стольный град переживал свой расцвет. Необходимо было показать, что государственность начала зарождаться еще до прихода варягов.
Вопрос формирования государственности на Руси является одним из ярких споров историков, которые уже несколько веков обсуждают этот вопрос. Здесь можно вспомнить классические два лагеря: норманисты и антинорманисты. В любом случае, большинство историков все же не отрицает зачатки элементов государственности на Руси до прихода варягов. Здесь легенда об основателях Киева является лишь косвенным подтверждением таких рассуждений.
Если обратится к Первой Новгородской летописи, также, считающейся древнейшим манускриптом, рассказывающим не только об изначальной истории новгородских земель, но и о других русских землях, то здесь четко указывается, что Кий занимался переправой через реку или был ловцом (охотником).
Здесь тоже можно проследить некий политический момент, ведь Новгород, также, являлся центром зарождения государственности на древнерусских землях. Важно помнить, что время ее создания, XIII — первая половина XV века, это период возвышения Новгорода на политической арене Древнерусского государства.
Итак, летопись говорит, что от словосочетания «перевоз Киев» и пошло название города. Здесь же указана четкая дата – 854 г. – когда жил Кий. В объективности такой датировки многие историки сомневаются. Вероятно, события происходили все же ранее.
Интересным источником является армянский манускрипт «История Тарона», созданная Зенобом Глаком. В нем содержится примечательный рассказ, который перекликается с нестеровским описанием. В нем основание Киева датируют периодом ранее конца VI в. Стоит отметить, что схожесть описания легенды, вполне возможно не имеет исторических связей и лишь отожествлена с легендой из начальной русской летописи из-за некоторых перекликающихся моментов.
Более поздние русские летописи и иностранные исторические манускрипты, основываются на первые русские летописные источники и повторяют лишь изложенное в них. Спорным вопросом является, то кем были основатели Киева. В российской царской историографии доказывалось их славянское происхождение. Разные источники говорят, что они могли быть сарматами, гунами, аварами.

А что же археология?
Нужно помнить, что историческая наука не располагает ни одним письменным источником, автор которого жил в ту эпоху, когда Киев-град был основан. Археологические изыскания говорят нам, что уже в конце V—VI вв. на месте Киева было некое поселение, а найденные артефакты не местного происхождения датируют V—VII вв., что говорит о ранних внешних контактах местного населения.
Но археологи уверены, что говорить о формировании градских стен, элементов городской жизни и в целом функционирования поселения, как города, можно не ранее, чем с VIII века. Известный советский историк Н. Тихомиров, в своих исследованиях опирается на конец VIII века, как вероятный период возникновения Киева. Конечно, сейчас датой основания Киева считается 482 год, но эта датировка не имеет под собой исторических оснований и выбрана для состаривания города.
Современная историческая наука, в купе с продвижением цивилизационного подхода к формированию государственности на Руси, уверено называет личность Кия легендарным персонажем. Его имя и имена его братьев и сестры они определяют, как эпоним.
Таким образом, сказание об основателях будущей столицы Древнерусского государства, по мнению современной академической науки, изложили для того, чтобы дать объяснение наименованию поселения, истинное происхождение которого, вероятно, кануло в прошлое и уже никому было не известно на момент фиксирования истории в первые письменные источники.