«Все-таки она вертится!»

[Gosha]

«Николай Коперник и его история, которая заставила вращаться Землю вокруг Солнца, но в эту ересь не хотели верить, тех, кто считал, что Земля вращается, отправляли на костер. Вредна не сама Вера, а та организация, которая трактует каноны - этой Веры».


Николай Коперник.

19 февраля 1473 года в ныне польском городе Торунь родился будущий создатель новой картины мира Николай Коперник.
Его имя так или иначе слышали практически все, кто учился в школе. Однако сведения о нем, как правило, помещаются в одной-двух строчках, наравне с еще парой фамилий выдающихся ученых, укреплявших торжество гелиоцентрической системы мира – Джордано Бруно и Галилео Галилеем.

Этот триумвират настолько закрепился в сознании, что порой вызывает путаницу в головах даже высокопоставленных политиков. Бывший спикер Государственной Думы Борис Грызлов, отстаивая вызывавшие сомнения научные разработки своего давнего знакомого и «научного соавтора» академика Петрика, бросил ставшую немедленно знаменитой фразу: «Термин лженаука уходит далеко в Средние века. Мы можем вспомнить Коперника, которого сожгли за то, что он говорил "А Земля все-таки вертится!"» Тем самым, политик смешал в одну кучу судьбы всех трех ученых. Хотя на самом деле Николаю Копернику, в отличие от своих учеников, удалось счастливо избежать преследований инквизиции.

Каноник «по блату»

Родился будущий создатель новой картины мира 19 февраля 1473 года в ныне польском городе Торунь, в купеческой семье. Интересно, что даже о его национальном происхождении нет единого мнения. Несмотря на то, что Коперника считают поляком, нет ни единого документа, который бы ученый написал на польском языке. Известно, что мать Николая была немкой, а отец, уроженец Кракова, возможно, был поляком, однако точно это установить не представляется возможным.

Родители Коперника рано умерли, и Николай оказался на попечении дяди по материнской линии, католического священника Луки Ватценроде. Именно благодаря дяде в 1491 году Коперник поступил в Краковский университет, где, помимо других наук, увлекся астрономией.
Дядя Николая, тем временем, стал епископом, и всячески способствовал карьере племянника. В 1497 году Коперник продолжил обучение в Болонском университете в Италии. Интересно, что ни в Кракове, ни в Болонье Николай не получил никакой ученой степени.
С 1500 года Коперник обучался медицине в Падуанском университете, после окончания которого сдал экзамены и получил степень доктора канонического права.

Проведя три года в Италии в качестве практикующего врача, Николай вернулся к дяде-епископу, при котором занял должность секретаря и доверенного лица, одновременно выполняя функции личного врача. Карьера Коперника, к тому времени носившего церковный сан каноника, удалась вполне. Оставаясь секретарем при дяде, Николай успевал заниматься астрономическими исследованиями в Кракове.

Водопроводчик и победитель чумы

Комфортная жизнь закончилась в 1512 году, вместе со смертью дяди-епископа. Коперник перебрался в городок Фромборк, где он уже несколько лет номинально числился каноником, и приступил к духовным обязанностям. Своей научной деятельности Коперник также не оставил, приступив к разработке своей модели мира. Надо сказать, что большого секрета из своих идей Коперник не делал. Среди друзей даже ходил его рукописный текст «Малый комментарий о гипотезах, относящихся к небесным движениям». Однако на полную разработку новой системы у ученого уйдет почти 40 лет.

Об астрономических трудах Коперника стало известно в Европе, однако гонений на предложенную им концепцию поначалу не было. Во-первых, сам астроном довольно осторожно формулировал собственные идеи, во-вторых, отцы церкви долгое время не могли определиться с тем, считать ли гелиоцентрическую систему мира ересью.


Гелиоцентрическая система мира.

Сам же Коперник, не забывая о главном труде жизни, успевал отметиться и в других науках: он разработал для Польши новую монетную систему, как медик активно способствовал ликвидации эпидемии чумы 1519 года и даже спроектировал систему подачи воды в дома Фромборка.
С 1531 года Коперник занимался только разработкой своей гелиоцентрической системы и медицинской практикой. Его здоровье начало ухудшаться, и в последние годы жизни в работе ему помогали ученики и единомышленники. В последний год жизни Коперника сразил паралич, а за пару месяцев до кончины он впал в кому. Ученый умер в своей постели 24 мая 1543 года, так и не увидев опубликованным труд всей своей жизни – книгу «О вращении небесных сфер». Она была впервые издана в Нюрнберге, в том же 1543 году.

Дело всей жизни

Надо заметить, что в своей критике Птолемееевой картины мира с Землей в центре Вселенной, Коперник был далеко не первым. Античные авторы, такие, как Никита Сиракузский и Филолай, полагали, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Однако авторитет таких светил науки, как Птолемей и Аристотель, оказался выше. Окончательно же геоцентрическая система победила тогда, когда ее в основу своей картины мира положила христианская церковь.

Интересно, что труд самого Коперника был далеко неточным. Утверждая гелиоцентрическую систему мира, вращение Земли вокруг своей оси, движение планет по орбитам, он, например, полагал орбиты планет идеально круглыми, а не эллиптическими. В результате даже энтузиасты его теории бывали немало озадачены, когда при астрономических наблюдениях планеты оказывались не в том месте, которое предписывалось расчетами Коперника. А уж для критиков его трудов это и вовсе был подарок. Как уже говорилось, Коперник счастливо избежал преследования инквизиции. Католической церкви было не до него – она вела отчаянную борьбу с Реформацией. Отдельные епископы, конечно, еще при жизни ученого обвиняли его в ереси, но до реального преследования дело не дошло.

Лишь в 1616 году при римском папе Павле V, католическая церковь официально запретила придерживаться и защищать теорию Коперника как гелиоцентрическую систему мира, поскольку такое истолкование противоречит Писанию. Парадокс, но при этом гелиоцентрической моделью, по решению теологов, по-прежнему можно было пользоваться для расчётов движения планет. Интересно и то, что книга Коперника «О вращении небесных тел» попала в знаменитый римский Индекс запрещенных книг, некий средневековый прообраз «черного списка» запрещенных сайтов Рунета, всего на 4 года, с 1616 по 1620 года. После этого она вернулась в обращение, правда с идеологической правкой – из нее вырезали упоминания о гелиоцентрической системе мира, оставив при этом математические расчеты, лежавшие в ее обосновании.

Такое отношение к работе Коперника только подхлестнуло к ней интерес. Последователи развили и уточнили теорию великого ученого, в конце концов, утвердив ее в качестве правильной картины мира. Место захоронения Николая Коперника стало известно лишь в 2005 году. 22 мая 2010 года останки великого учёного были торжественно перезахоронены в кафедральном соборе Фромборка.


Перезахоронение останков Коперника.

Католическая церковь признала свою вину в отрицании правильной теории Коперника лишь в 1993 году, когда папой римским был Иоанн Павел II – земляк Коперника, поляк Кароль Войтыла.

Непокорный Бруно и смиренный Галилей

Необходимо упомянуть и о судьбе двух последователей Николая Коперника – Джордано Бруно и Галилео Галилее. Джордано Бруно, который не только разделял учение Коперника, но и пошел значительно дальше него, провозгласив множественность миров во Вселенной, определив звезды как далекие светила, подобные Солнцу, был очень активен в пропаганде своих идей. Мало того, он покушался и на многие церковные постулаты, в том числе на непорочную природу зачатия Девы Марии. Естественно, инквизиция начала его преследование, и в 1592 году Джордано Бруно был арестован.


Джордано Бруно.

В течение более чем шести лет инквизиторы добивались отречения от ученого, который одновременно являлся и монахом, но сломить волю Бруно не удалось. 17 февраля 1600 года ученого сожгли на площади Цветов в Риме. В отличие от трудов Коперника, книги Джордано Бруно оставались в Индексе запрещенных книг до самого последнего его опубликования в 1948 году. Спустя 400 лет после казни Джордано Бруно католическая церковь полагает казнь ученого оправданной и отказывает ему в реабилитации.


Галилео Галилей.

Галилео Галилей, чьи труды и открытия в астрономии необычайно велики, стойкости, подобной Джордано Бруно, не проявил. Оказавшись в руках инквизиции почти в 70-летнем возрасте, после пыток и под угрозой «разделить участь еретика Бруно», Галилей в 1633 году предпочел отречься от гелиоцентрической системы, защитником которой был на протяжении всей жизни. И, разумеется, несчастному старику, едва избежавшему аутодафе, и в голову не приходило бросать своим мучителям в лицо дерзкое «А все-таки она вертится!»

Окончательно реабилитирован Галилео Галилей будет лишь в 1992 году, также по решению римского папы Иоанна Павла II.

[Gosha]

Приговором суда Галилей, согласившийся отречься от своих убеждений, был признан виновным в распространении книги с «ложным, еретическим, противным Св. Писанию учением» о движении Земли. Его объявили не еретиком, а «сильно заподозренным в ереси». После оглашения приговора Галилей на коленях произнёс предложенный ему текст отречения. Остаток жизни ученый провел под домашним арестом и постоянным надзором инквизиции. В начале 1980-х церковь реабилитировала Галилея, признав, что инквизиция в 1633 году совершила ошибку, силой вынудив учёного отречься от теории Коперника.

[Gosha]

Почему Галилей не говорил «И все‑таки она вертится»?

Со школьной скамьи мы знаем, что Галилео Галилей доказал вращение Земли вокруг Солнца, был принужден инквизицией отречься от этой идеи, однако в конце суда упрямо произнес: «И все‑таки она вертится!» Arzamas объясняет, почему у этой легенды нет никаких фактических доказательств.

Иллюстрация из книги Джона Джозефа Фэйхи «Галилей, его жизнь и труды». Лондон, 1903 год © The Internet Archive
Тосканский мыслитель и ученый Галилео Галилей (1564–1642) вошел в историю как мученик науки (как и Джордано Бруно). По легенде, после изнурительного суда, пыток и томления в ватиканских казематах инквизиция вынудила его отказаться от гелиоцентризма, которому он нашел доказательства, наблюдая звездное небо в изобретенный им телескоп. Прочитав на коленях текст отречения, семидесятилетний старик якобы прошептал: «Eppur si muove!» («И все-таки она вертится!») — имея в виду, что наша планета все же вращается вокруг Солнца и, таким образом, не является центром мироздания. Эта фраза стала символом непреклонности науки перед религией, ученого перед священником — «Я извиняюсь, но в глубине ничуть не изменяюсь» эпохи барокко.
На самом деле непосредственно о физике и астрономии на этом процессе не спорили: защищать коперниковcкую теорию Галилею было запрещено еще семнадцатью годами раньше, в Риме же он лишь пытался доказать, что ему не возбранялось обсуждать это еретическое учение. Пыткой Галилею, скорее всего, угрожали — но большинство исследователей считают, что до физического насилия дело не дошло (тут надо сказать, что интерес к этому вопросу особенно характерен для советской историографии, в итальянских и англоязычных источниках он практически не обсуждается за отсутствием каких-либо свидетельств).
В камере ему тоже побывать не пришлось: большую часть времени в Риме он прожил в резиденции тосканского посла. В период самых частых допросов он провел две недели в палаццо делла Минерва, где проходили суды инквизиции, — там ему предоставили несколько комнат и слугу. После суда Галилей отправился под домашний арест в свою виллу Арчетри близ Флоренции, где продолжил работу над книгой о механике, которую успел опубликовать. Все это, впрочем, не отменяет унизительности приговора и тяжести процесса: ученый к тому времени был уже стар и сильно болен, что засвидетельствовал даже флорентийский врач инквизиции — он дал заключение, что на суд в Рим обвиняемый может ехать только с угрозой для жизни.
Одно можно сказать точно: фраза «Eppur si muove» не встречается ни в одном из современных Галилею источников — ни в протоколах суда, ни в последующих работах и переписке ученого. Ее не зафиксировал и последний ученик и первый биограф Галилея Винченцо Вивиани.
Впервые она появляется в хрестоматии «Italian library», составленной литератором Джузеппе Баретти и опубликованной в Лондоне в 1757 году, то есть спустя 124 года после суда. Баретти пишет: «Как только Галилей был отпущен на свободу, он поднял глаза к небу, затем опустил их на землю, сделал шаг и в задумчивости произнес: „Eppur si muove“».
Некоторые исследователи, в том числе Стиллмен Дрейк и Стивен Хокинг, считают, что вполне в характере Галилея, страстного и нетерпимого к перечащим спорщика, было бы поставить таким образом точку в тяжбе с инквизицией. Он мог сделать это — но, конечно, не в зале суда, где неосторожная фраза обесценила бы все его оправдания и ужесточила приговор, а по пути в резиденцию своего друга и единомышленника архиепископа Асканио Пикколомини. Впрочем, здесь заканчивается наука и начинаются праздные домыслы — по сути, кроме анализа характера ученого, других аргументов в пользу этой теории нет.
Есть, однако, одно доказательство более раннего происхождения легенды о «Eppur si muove». Антонио Фаваро, исследователь конца XIX — начала XX века и куратор титанического труда по публикации всего письменного наследия Галилея, описывает следующую историю. В частной коллекции в Бельгии хранилась картина Бартоломе Эстебана Мурильо или кого-то из художников его школы, изображающая Галилея в тюрьме. В 1911 году полотно было отдано на реставрацию и оказалось, что часть его скрывалась под рамой; там, на стене за спиной ученого, была обнаружена надпись «Eppur si muove». Картина датирована 1643 или 1645 годом — то есть была создана вскоре после смерти Галилея.
Современный биограф Галилея Джон Хейлброн предполагает, что картина была заказана генералом Оттавио Пикколомини, братом архиепископа Асканио Пикколомини — так что, возможно, именно ему принадлежит фраза, ставшая крылатой.

[Gosha]

В 1633 году в Риме состоялся процесс, после которого Галилео Галилей остаток жизни провёл под строжайшим надзором. Его публичное оправдание прозвучало только почти 360 лет спустя: Иоанн Павел II признал, что католическая церковь заблуждалась. Веком ранее был окончательно снял запрет с его сочинений. А вся жизнь великого учёного сегодня кажется историей борьбы за право поставить Солнце в центр мироздания.

Гелиоцентрическая система: всё больше аргументов за
Активные занятия астрономией, результаты которых насторожили церковь, Галилей начал в 1610-х годах, после того как сконструировал собственный телескоп. В это время он получил во Флоренции придворную должность и освободился от необходимости читать лекции в университете — преподавать он не любил. Много времени он посвящал изучению звёздного неба, и в частности наблюдал фазы Венеры. В результате Галилей пришёл к выводу, что это явление отвечает гелиоцентрической, а не общепринятой геоцентрической модели Вселенной.
Эти астрономические наблюдения, а вернее умозаключения, к которым пришёл учёный, вызвали недовольство со стороны теологов. Инквизиция и ранее присматривалась к Галилею: в 1604 году на него поступал донос за занятия астрологией и чтение запрещённых книг, но делу ход не дали. Теперь же Галилею советовали ограничиться описанием Луны и спутников Юпитера, а не делать выводы о строении мира. Встревоженный учёный решает ехать в Рим за более серьёзной поддержкой.
Галилео Галилей.
Там Галилей знакомится с кардиналом Маффео Барберини, который очень высоко оценивал открытия и заслуги учёного. Позже Барберини окажется ключевой фигурой в процессе над «еретиком». В письме другу Галилей писал: «Я здесь пользуюсь благорасположением многих здешних преосвященных господ кардиналов, прелатов и различных вельмож, которые пожелали ознакомиться с моими наблюдениями и остались вполне удовлетворёнными».
Галилей вернулся во Флоренцию, считая, что поездка прошла удачно. Но уже тогда инквизиция начала изучать его астрономические труды, пока только уточняя, насколько верны сделанные выводы.
Система Коперника под запретом
В 1613 году Галилей написал математику Кастелли, с которым поддерживал дружеские отношения, письмо, в котором сформулировал свой подход к исследованиям и истолкованию результатов наблюдений: «В Писании содержатся многие предложения, которые, взятые в буквальном смысле слова, кажутся ложными, но они выражены таким образом для того, чтобы приспособиться к невосприимчивости простонародья. Поэтому <…> учёные истолкователи должны разъяснять истинный смысл этих слов <…>. Таким образом, если Писание, как мы выяснили, во многих местах не только допускает, но и с необходимостью требует истолкования, <…> то мне представляется, что в научных спорах оно должно привлекаться в последнюю очередь».
Этот текст обрёл большую известность: письмо разошлось во множестве копий. В 1615 году оно дошло до римской инквизиции. В сопроводительной записке говорилось уже не просто о Галилее, но о «галилеистах», и хотя Галилей избегал переводить научный спор в теологическую плоскость, ему пришлось это сделать. События стали развиваться по неблагоприятному для учёного сценарию.
В начале 1616 года его вызвали к инквизитору — кардиналу Беллармино — для обсуждения системы Коперника и её ложности. Тогда инквизиция ограничилась предписанием: Галилею было запрещено описывать или обсуждать учение польского астронома. Труд Коперника «Об обращении небесных сфер» был включён в Индекс запрещённых книг «до исправления». Правда, ересью эта работа объявлена не была.
В 1632 году для рассмотрения книги Галилея была образована специальная комиссия, которую курировал Франческо Барберини, кардинал, племянник Урбана VIII. Он благоволил Галилею и понимал, что обвинение учёного в ереси повлечёт серьёзное наказание. Используя свои возможности, Барберини старался направить дело по пути осуждения книги, а не автора. Тогда самое страшное, что могло произойти, — это включение в список запрещённой литературы.
В итоге комиссия всё же пришла к выводу о виновности Галилея. Во-первых, он преступил предписания 1616 года. Галилей старался оправдать себя тем, что целью «Диалогов» была критика Коперника, но вышла она неудачной. Во-вторых, и это обвинение было гораздо серьёзнее, Галилей в «Диалогах» рассматривал гелиоцентрическую систему не как гипотезу, а как истину. Этого церковь простить не могла.
В октябре 1632 года Галилей получил предписание прибыть в Рим, где инквизиция готовила суд.
И всё-таки она вертится?
Есть мнение, что инквизиция обошлась с Галилеем довольно жестоко. На самом деле в период допросов и ожидания приговора учёный жил в посольстве Тосканы, мог гулять, вести переписку, даже еду для него готовили повара посольства. Пытки к нему, скорее всего, не применялись: инквизиция не пытала пожилых и больных заключённых. Галилею в 1633 году было уже 69 лет, крепким здоровьем он не отличался. Так что угрозы применить пытки могли иметь место, но вряд ли реализовались. А вот допросов было проведено несколько.
Среди судей, которые занимались делом Галилея, были те, которые ему явно симпатизировали. Помимо Франческо Барберини, это был кардинал Бентивольо, который студентом посещал лекции Галилея, кардинал Скалья, обладавший большим влиянием. Но, несмотря на все попытки смягчить приговор, учёного признали сильно подозреваемым в ереси, в чём он и покаялся публично.
22 июня 1633 года прошло отречение, которое звучало так: «Я, Галилео Галилей, сын Винченцо Галилея, флорентинец, на семидесятом году моей жизни лично предстоя перед судом, <…> клянусь, что всегда веровал, теперь верую и при помощи божией впредь буду верить во всё, что содержит, проповедует и чему учит святая католическая и апостольская церковь. <…> Признан я находящимся под сильным подозрением в ереси, то есть что думаю и верю, будто Солнце есть центр Вселенной и неподвижно, Земля же не центр и движется. <…> От чистого сердца и с непритворной верою отрекаюсь, проклинаю, возненавидев вышеуказанную ересь, заблуждение или секту, не согласную со святой церковью».
Оставшиеся годы (Галилей умер в 1642 году) учёный был под домашним арестом. Он не мог посещать большие города, принимать посетителей, инквизиция строго контролировала его. Потом, правда, посещения были разрешены, но не более одного гостя за раз. И даже при кончине учёного присутствовали инквизиторы.
А ставшая крылатой фраза «И всё-таки она вертится», скорее всего, принадлежит всё-таки не Галилею. Впервые она упоминается в хрестоматии Джузеппе Баретти, опубликованной в 1757 году. Но тем не менее, такой поступок был бы настолько в характере Галилея — горячего, упрямого и непреклонного, что его стоило выдумать.

Отправлено спустя 4 минуты 51 секунду:
В 1633 году в Риме состоялся процесс, после которого Галилео Галилей остаток жизни провёл под строжайшим надзором. Его публичное оправдание прозвучало только почти 360 лет спустя: Иоанн Павел II признал, что католическая церковь заблуждалась. Веком ранее был окончательно снял запрет с его сочинений. А вся жизнь великого учёного сегодня кажется историей борьбы за право поставить Солнце в центр мироздания.

Гелиоцентрическая система: всё больше аргументов за
Активные занятия астрономией, результаты которых насторожили церковь, Галилей начал в 1610-х годах, после того как сконструировал собственный телескоп. В это время он получил во Флоренции придворную должность и освободился от необходимости читать лекции в университете — преподавать он не любил. Много времени он посвящал изучению звёздного неба, и в частности наблюдал фазы Венеры. В результате Галилей пришёл к выводу, что это явление отвечает гелиоцентрической, а не общепринятой геоцентрической модели Вселенной.
Эти астрономические наблюдения, а вернее умозаключения, к которым пришёл учёный, вызвали недовольство со стороны теологов. Инквизиция и ранее присматривалась к Галилею: в 1604 году на него поступал донос за занятия астрологией и чтение запрещённых книг, но делу ход не дали. Теперь же Галилею советовали ограничиться описанием Луны и спутников Юпитера, а не делать выводы о строении мира. Встревоженный учёный решает ехать в Рим за более серьёзной поддержкой.
Галилео Галилей.
Там Галилей знакомится с кардиналом Маффео Барберини, который очень высоко оценивал открытия и заслуги учёного. Позже Барберини окажется ключевой фигурой в процессе над «еретиком». В письме другу Галилей писал: «Я здесь пользуюсь благорасположением многих здешних преосвященных господ кардиналов, прелатов и различных вельмож, которые пожелали ознакомиться с моими наблюдениями и остались вполне удовлетворёнными».
Галилей вернулся во Флоренцию, считая, что поездка прошла удачно. Но уже тогда инквизиция начала изучать его астрономические труды, пока только уточняя, насколько верны сделанные выводы.
Система Коперника под запретом
В 1613 году Галилей написал математику Кастелли, с которым поддерживал дружеские отношения, письмо, в котором сформулировал свой подход к исследованиям и истолкованию результатов наблюдений: «В Писании содержатся многие предложения, которые, взятые в буквальном смысле слова, кажутся ложными, но они выражены таким образом для того, чтобы приспособиться к невосприимчивости простонародья. Поэтому <…> учёные истолкователи должны разъяснять истинный смысл этих слов <…>. Таким образом, если Писание, как мы выяснили, во многих местах не только допускает, но и с необходимостью требует истолкования, <…> то мне представляется, что в научных спорах оно должно привлекаться в последнюю очередь».
Этот текст обрёл большую известность: письмо разошлось во множестве копий. В 1615 году оно дошло до римской инквизиции. В сопроводительной записке говорилось уже не просто о Галилее, но о «галилеистах», и хотя Галилей избегал переводить научный спор в теологическую плоскость, ему пришлось это сделать. События стали развиваться по неблагоприятному для учёного сценарию.
В начале 1616 года его вызвали к инквизитору — кардиналу Беллармино — для обсуждения системы Коперника и её ложности. Тогда инквизиция ограничилась предписанием: Галилею было запрещено описывать или обсуждать учение польского астронома. Труд Коперника «Об обращении небесных сфер» был включён в Индекс запрещённых книг «до исправления». Правда, ересью эта работа объявлена не была.
В 1632 году для рассмотрения книги Галилея была образована специальная комиссия, которую курировал Франческо Барберини, кардинал, племянник Урбана VIII. Он благоволил Галилею и понимал, что обвинение учёного в ереси повлечёт серьёзное наказание. Используя свои возможности, Барберини старался направить дело по пути осуждения книги, а не автора. Тогда самое страшное, что могло произойти, — это включение в список запрещённой литературы.
В итоге комиссия всё же пришла к выводу о виновности Галилея. Во-первых, он преступил предписания 1616 года. Галилей старался оправдать себя тем, что целью «Диалогов» была критика Коперника, но вышла она неудачной. Во-вторых, и это обвинение было гораздо серьёзнее, Галилей в «Диалогах» рассматривал гелиоцентрическую систему не как гипотезу, а как истину. Этого церковь простить не могла.
В октябре 1632 года Галилей получил предписание прибыть в Рим, где инквизиция готовила суд.
И всё-таки она вертится?
Есть мнение, что инквизиция обошлась с Галилеем довольно жестоко. На самом деле в период допросов и ожидания приговора учёный жил в посольстве Тосканы, мог гулять, вести переписку, даже еду для него готовили повара посольства. Пытки к нему, скорее всего, не применялись: инквизиция не пытала пожилых и больных заключённых. Галилею в 1633 году было уже 69 лет, крепким здоровьем он не отличался. Так что угрозы применить пытки могли иметь место, но вряд ли реализовались. А вот допросов было проведено несколько.
Среди судей, которые занимались делом Галилея, были те, которые ему явно симпатизировали. Помимо Франческо Барберини, это был кардинал Бентивольо, который студентом посещал лекции Галилея, кардинал Скалья, обладавший большим влиянием. Но, несмотря на все попытки смягчить приговор, учёного признали сильно подозреваемым в ереси, в чём он и покаялся публично.
22 июня 1633 года прошло отречение, которое звучало так: «Я, Галилео Галилей, сын Винченцо Галилея, флорентинец, на семидесятом году моей жизни лично предстоя перед судом, <…> клянусь, что всегда веровал, теперь верую и при помощи божией впредь буду верить во всё, что содержит, проповедует и чему учит святая католическая и апостольская церковь. <…> Признан я находящимся под сильным подозрением в ереси, то есть что думаю и верю, будто Солнце есть центр Вселенной и неподвижно, Земля же не центр и движется. <…> От чистого сердца и с непритворной верою отрекаюсь, проклинаю, возненавидев вышеуказанную ересь, заблуждение или секту, не согласную со святой церковью».
Оставшиеся годы (Галилей умер в 1642 году) учёный был под домашним арестом. Он не мог посещать большие города, принимать посетителей, инквизиция строго контролировала его. Потом, правда, посещения были разрешены, но не более одного гостя за раз. И даже при кончине учёного присутствовали инквизиторы.
А ставшая крылатой фраза «И всё-таки она вертится», скорее всего, принадлежит всё-таки не Галилею. Впервые она упоминается в хрестоматии Джузеппе Баретти, опубликованной в 1757 году. Но тем не менее, такой поступок был бы настолько в характере Галилея — горячего, упрямого и непреклонного, что его стоило выдумать.