От Земства До Земства

[Gosha]

«В России предложили создать земство для выкупа земель сельхоз назначения. Советская и теперь Российская власть превратилась в ту собаку на сене, сама не может и не желает развивать отечественное хозяйство, а народную землю не хочет отдать даром народу. Наша незыблемая Власть любое дело мечтает свести к советам и налогам».

В России предлагают создать земство — всероссийскую самоуправляемую систему поселений граждан, желающих заниматься сельским хозяйством. Соответствующая инициатива содержится в проекте резолюции (есть в распоряжении RT) Съезда родителей России, который состоялся 10 марта в Москве. Саму резолюцию планируется направить в течение ближайших двух недель в администрацию президента и профильные ведомства. Об этом RT сообщила одна из организаторов Съезда, глава Ассоциации родительских комитетов и сообществ Ольга Леткова. Как рассказала автор идеи и участница Съезда, руководитель общественного объединения «Народный земский собор» Марина Грошева, немало российских земель находятся в муниципальной или частной собственности и при этом не используются. Тогда как на их месте можно развивать сельское хозяйство и строить новые населённые пункты. «Многие земли проданы и найти собственника через госорганы бывает очень сложно. Земля не используется по назначению, зарастает многие годы. И даже, если удаётся выйти на собственника, им озвучивается просто космическая цена за землю. Создание на этих территориях поселений, объединённых в земство, поможет возродить сёла и деревни, разовьёт сельское хозяйство, а также позволит решить демографическую проблему в России», — сказала Грошева.

Она отметила, что упомянутые территории необходимо выкупить с помощью государства, которое назначит за землю адекватную цену. Либо получить участки в аренду у властей.

По задумке авторов инициативы, сделать это предстоит земству. Основную функцию по выкупу, аренде и распределению земель должны взять на себя Земские советы — органы самоуправления земства на территории районов. При этом планируется создать на месте полученных земель дочерние организации Земских советов в сёлах и деревнях — сельхозкооперативы. Согласно идее, такие кооперативы и объединят всех желающих заняться животноводством, растениеводством или другими видами с/х деятельности.
Предполагается, что высшим руководящим органом земства станет Земское собрание, в которое войдут делегаты из Земских советов. Собрание же будет совместно с профильными ведомствами планировать развитие сельского хозяйства и земства в целом.
Грошева подчеркнула, что реализация предлагаемой инициативы на основе исторических традиций разовьёт инфраструктуру деревень и позволит построить новые села. А также привлечёт молодые и многодетные семьи, что в итоге повысит рождаемость в стране и укрепит государство.
Ранее участники «Форума действий» Общероссийского народного фронта предложили распространить программу «Дальневосточный гектар» на всю страну.

В России происходит глубокая трансформация государства и общества, и многие земские идеи дают новые всходы. Всякое освобождение народа – будь то отмена крепостного права, крах коммунистического тоталитаризма или ликвидация какой-либо другой формы подавления инициативы людей – требует оживления народовластия в его исходном пункте, в местном самоуправлении, которое в своих примитивных проявлениях гораздо старше государства.

С этой точки зрения, реформа местного самоуправления, во-первых, объективно необходима, а во-вторых, должна учитывать бесценный национальный опыт России. И неслучайно в последнее время в стране возрос интерес к деятельности земства. Одним из первых на потенциал земства обратил внимание А. Солженицын в брошюре «Как нам обустроить Россию?», опубликованной в июле 1990 года.
Действительно, основные принципы земского управления оказались весьма жизнестойкими и могут успешно применяться и сегодня. О каких же принципах и формах деятельности земства идет речь?

При Александре II земство основывалось на участии населения в решении местных дел, выборности органов управления, ориентации на хозяйственную деятельность. Бюджет земств складывался по большей части из налогов на недвижимость, прежде всего на землю. Двигателем земской активности был не только и даже не столько материальный фактор, сколько бескорыстный энтузиазм местных функционеров, рядовых тружеников из числа “третьего элемента”, получивших возможность действовать самостоятельно исходя из сложившихся условий.
Считается, что земство в том виде, каким оно было до 1917 года, в сегодняшний день перенести невозможно. Но основные принципы можно и должно использовать. Возьмем, к примеру, выборы в земские собрания (прозаседавшиеся- сколько можно собираться). Сейчас у нас нет сословий, но есть социальные группы, различные категории населения, которые имеют свои специфические интересы. По мнению, некоторых в земские собрания следует избирать наиболее авторитетных представителей основных социально-профессиональных групп, проживающих на той или иной территории, – рабочих, служащих, интеллигенции, предпринимателей, крестьянства, пенсионеров, молодежи (кстати, данный принцип использовался и при формировании Советов народных депутатов, особенно на местном уровне). Это должны быть лица, уважаемые в своей среде и заинтересованные трудиться на благо близких им по духу избирателей (до избрания или после). Проще включить предпринимателей, которые желают развивать свое предприятие, вот тогда будет дело, а не везде сущая говорильня. Таким составом земское собрание сможет не только компетентно определять приоритеты в развитии территории, но и обеспечивать действенный контроль над расходованием средств местной администрацией. Кроме того, в условиях отсутствия на местном уровне структурных подразделений политических партий земство способно стимулировать гражданскую активность населения.

Белгородский опыт

Одной из первых в возрождении земства в современных условиях стала Белгородская область, глава администрации которой Е.Савченко является сопредседателем Российского земского движения. При этом был использован управленческий опыт как советского периода, так и наших дней. Здесь земство рассматривается как форма самоорганизации людей, благодаря которой формируются чувство собственного достоинства и такие понятия, как трудолюбие, общинность, патриотизм, гражданственность, т.е. то, на чем зиждется благополучие общества.
В августе 1996 г. губернатор Белгородской области подписал постановление “О земских собраниях сельских поселений (округов) Белгородской области”. Кроме того, в результате совместной работы администрации области, областной Думы и Института проблем самоуправления Российского земского движения в качестве нормативной базы при формировании земских органов самоуправления подготовлены два документа – “Положение о земском (территориальном) общественном самоуправлении сельского округа (поселка) Белгородской области” и “Положение о выборах в Земское собрание сельского округа (поселка)”. Они легли в основу Положения о Земском собрании, принятого представительными органами местного самоуправления районов.

Несмотря на то что вышеназванные документы подготовлены для Белгородской области, многие их положения вполне приемлемы в качестве нормативной базы для сельского округа или поселка любого региона Российской Федерации, так как разработаны с учетом положений Конституции и федерального закона “Об основных принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”.
Важную роль в формировании органов территориального общественного самоуправления играет и областной закон “О собраниях (сходах) граждан”, регулирующий порядок осуществления собраниями граждан полномочий представительных органов общественного самоуправления на данной территории. В соответствии с этим законом во всех сельских округах и городах Грайвороне, Короче и Новом Осколе в сентябре – ноябре 1996 г. состоялись конференции, собрания и сходы граждан, на которых сформировано около 400 земских собраний.

Можно подвести первые итоги их работы. Во-первых, членами земских собраний население избрало достойных представителей культуры, образования, здравоохранения и общественных организаций. Не остались в стороне и пенсионеры, рабочие сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий, хозяйственные руководители.

Во-вторых, депутаты многих районных советов совместно с членами земских собраний творчески подошли к определению полномочий последних. Так, в Белгородском районе глава администрации сельского округа назначается только по согласованию с земским собранием, а в Губкинском районе все решения земского собрания в пределах своей компетенции носят обязательный характер для сельских администраций.

В-третьих, большинство земских собраний незамедлительно приступили к рассмотрению и решению наиболее важных вопросов местного значения – газификации и благоустройства территорий, принятия бюджетов, социальной поддержки малообеспеченных семей, восстановления культурного наследия.

Интересно, как оценивают первые результаты Белгородской “земской реформы” те, кому население доверило возглавить земские собрания. В частности, в Новосадовском сельском округе Белгородского района председателем земского собрания избрана М.Мищенко, агроном по образованию, девять лет до этого возглавлявшая сельскую администрацию. Она говорит, что о земской форме самоуправлении в народе сохранилась добрая память. Старожилы с благодарностью вспоминают и о земской школе и о земских врачах. На собраниях и сходах люди с большим интересом высказывали мнение по всем волнующим их вопросам. Никто не хочет стоять в стороне. Инициатива и желание работать есть, следовательно, будут и результаты. Тем более что все ведь делается на своей земле, для себя и для своих детей. В этом и есть суть земства.

Основными направлениями работы земских собраний в Белгородской области за прошедший период были:
дальнейшее развитие местного самоуправления, основанного на принципах народовластия и земских традициях;
становление финансово-экономических основ земского самоуправления;
взаимодействие с областной Думой и органами местного самоуправления по разработке законодательных актов, способствующих укреплению прав органов территориального общественного самоуправления;
изучение и обобщение опыта работы земских собраний, земских школ, учреждений культуры, здравоохранения, подвижников земства;
методическое и информационное обеспечение активистов земского движения, организация публикаций в СМИ об их деятельности и т.д.
Трехлетний опыт работы белгородцев показал, что земская модель наиболее удачно и безболезненно вписалась в структуру территориального управления на уровне сельского поселения. Земские собрания избраны и функционируют во всех 333 сельских округах области, в 21 поселке и трех городах – районных центрах области.

Важным фактором для укрепления финансовой базы земского самоуправления стали принятые в области законы “О продовольственном налоге с сельхозтоваропроизводителей” и “О самофинансировании сельских территорий области”. Эти документы дополняют друг друга, способствуя созданию материальной базы для становления территориального общественного самоуправления. Благодаря им все виды налогов в этой сфере сведены в единый продовольственный налог по четко определенным ставкам, а объектом налогообложения является гектар пашни.

Некоторые нерешенные вопросы

Земство в России всегда отождествлялось с организацией жизни “по правде и совести”, когда справедливость достигается через гармонию интересов всех слоев населения. Наверное, поэтому земская идея присутствует при проведении практически всех российских реформ.
Однако возрождение земства требует решения ряда проблем. Так, земское самоуправление включает в себя элемент соединения народовластия со специализацией управленческого труда. Сейчас идет много разговоров о муниципальной службе, есть и соответствующий проект закона. Его авторы, похоже, стремятся построить муниципальную службу по образу и подобию государственной. А это вряд ли полезно для общества. Ведь появляется опасность государственную бюрократию дополнить произволом чиновничьего аппарата в местном самоуправлении.

И здесь снова хочется обратиться к отечественному историческому опыту. В дореволюционной России городские и земские управы состояли всего из нескольких человек, но зато их дополняли, во-первых, целая система попечительских советов, а во-вторых, многочисленные специалисты – профессионалы в различных сферах жизнеобеспечения населения. Попечительство носило не только официальный характер (попечитель – должностное лицо), но и общественный. Это была забота о нуждах народа по зову сердца, по велению истинной гражданственности. В ней участвовали дворяне, купцы, духовенство, лучшие представители интеллигенции.

Так, А. Чехов сообщает в одном из писем своему издателю: «Весной я буду строить новую школу в селе, где попечительствую».

Одно дело если Государство не может доглядеть за всем - другое дело если оно не желает доглядывать вообще!

Замечу, что русское общественное попечительство коренным образом отличается от западного рыночного спонсорства, которое, к сожалению, расцвело пышным цветом в сегодняшней России. Реформа местного (земского) самоуправления в наши дни, на мой взгляд, должна обязательно сопровождаться возрождением общественного попечительства, которое заключалось бы не только в денежной помощи, но и в искренней заботе о благе народном.

Следует подумать и о более эффективном использовании на местном уровне интеллектуального потенциала (это как). Напомню, что развитие земства вызвало появление «третьего элемента» – специалистов-профессионалов, которые своим личным трудом и знанием повышали, говоря современным языком, качество жизни населения – учителей, врачей, агрономов, статистиков, судей и других представителей русской интеллигенции. Сейчас многие из этих категорий стали «бюджетниками», то есть находятся на содержании у государства, которое не очень о них заботится. Органы местного самоуправления, получив экономическую базу (кто же им её - эту базу даст), могли бы существенно укрепить материальное положение этих специалистов, занятых непосредственным обслуживанием населения. Это, безусловно, повысило бы их социальный престиж и стимулировало их профессиональную отдачу, что способствовало бы укреплению самого местного самоуправления.

* * *
В настоящее время встает вопрос и об отражении интересов земства на общероссийском уровне. Идея о возрождении Земского собора вряд ли осуществима в условиях парламентаризма. Но формирование парламентско-земской модели государственного управления вполне возможно. Уже есть предложения о создании Совета Федерации Федерального Собрания в составе двух палат – Представителей органов государственной власти и Представителей органов местного самоуправления (конечно таким образом Россия превратиться в очередной раз в Совдепию).

[М.АГрошева]

Интересная тема, ответ то же

[Gosha]

Полномочия же, которые входили в область компетенции органов местного самоуправления были следующие:
1. Заведывание имуществами, капиталами и денежными сборами земства.
2. Устройство и содержание принадлежащих земству зданий, сооружений и путей сообщения, содержимых за счет земства.
3. Меры обеспечения народного продовольствия.
4. Заведывание земскими благотворительными заведениями и прочие меры призрения; способы прекращения нищенства; попечение о построении церквей.
5. Управление делами взаимного земского страхования имущества.
6. Попечение о развитии местной торговли и промышленности.
7. Участие, преимущественно в хозяйственном отношении и в пределах, законом определенных, в попечении о народном образовании, о народном здравии и о тюрьмах.
8. Содействие к предупреждению падежей скота, а также по охранению хлебных посевов и других растений от истребления саранчой, сусликами и другими вредными насекомыми, и животными.
9. Исполнение возложенных на земство потребностей воинского и гражданского управлений и участие в делах о почтовой повинности.
10. Раскладка тех государственных денежных сборов, разверстание которых по губернии и уездам возлагается на земские учреждения, на основании изданных о том узаконений или особых распоряжений, Высочайшею властию утвержденных.
11. Назначение, раскладка, взимание и расходование, на основании Устава о земских повинностях, местных сборов, для удовлетворения земских потребностей губернии или уезда.
12. Представление, чрез губернское начальство, высшему правительству сведений и заключений по предметам, касающимся местных хозяйственных польз и нужд губернии или уезда, и ходатайство по сим предметам, также чрез губернское начальство; добавление, по требованиям высших правительственных учреждений и Начальников губерний, сведений, до земского хозяйства относящихся.
13. Производство выборов в члены и другие должности по земским учреждениям и назначение сумм на содержание этих учреждений.
14. Дела, которые будут вверены земским учреждениям, на основании особых уставов, положений или постановлений.

[Gosha]

Местное самоуправление (МСУ) — это рычаг управления определенной территорией, который находится в руках ее жителей. Термин говорящий — на местах управляем сами. Главной движущей силой выступают низы — население. МСУ помогает наводить порядок в делах локального характера, касающихся населенного пункта или его части. Например, в благоустройстве дворов и общественных пространств, открытии в деревне амбулатории, ремонте клуба или дома культуры, ликвидации незаконной свалки. Очевидно, что в этих вопросах проще всего разбираться на месте. Снизу виднее и сами проблемы, и как действовать; чем заняться немедленно, а что подождет.

[Gosha]

Уроки и погосты

Как утверждает летопись, во второй половине IX столетия новгородские славяне призвали варяжских князей во главе с Рюриком «княжить и владеть» землей «великой и обильной», но лишенной порядка. Варяги были теми самыми людьми, об избавлении от которых молились во всех храмах Западной Европы, страдавшей от набегов алчных и безбашенных викингов. Едва ли они были более склонны к порядку, чем жаловавшиеся на отсутствие такового славяне. Русь была им знакома: они издавна использовали ее речную сеть, чтобы достигать городов Византии и Арабского халифата, а также богатых пушниной земель Биармии. Русь они называли Гардарикой, «землей городов»,— это соотносится с данными археологии, из которых следует, что славяне жили в небольших деревянных городках, которых могло быть действительно много.
Варягам жизнь этих городков была поначалу интересна лишь постольку, поскольку она имели отношение к логистике: стоянкам, верфям, рынкам (в том числе и невольничьим), складам и опорным пунктам на пути «из варяг в греки». Когда варяги закрепились в Старой Ладоге, Новгороде и Киеве, они стали рассматривать городки как источник доходов, которые позволяли поддерживать в боевом состоянии княжескую дружину. Один или два раза в год дружина во главе с князем отправлялась по городкам, чтобы собрать с них дань, или полюдье. Княгиня Ольга, вдова убитого в 945 году при сборе дани князя Игоря Рюриковича, учредила уроки — фиксированные размеры дани с той или иной области — и погосты — места, где дань забирали княжьи сборщики.
Эта попытка организовать «налогообложение» без лишних поводов к насилию может считаться и первой в русской истории реформой управления на местах.
Городки оставались самоуправляемыми: сами решали, когда сеять, как распределять и хранить урожай, с кем и чем торговать, как сделать так, чтобы уплаченная князю дань не разорила их самих. Вопросы эти выносились на общее собрание — вече, характеристики которого известны на примерах Новгорода и Пскова, где горожане настолько вошли во вкус, что сделали вече основным органом власти и сохраняли свои республики вплоть до конца XV века. В тех регионах, где ключевую роль играл князь, он все равно большую часть года находился вдали от подданных и интересовал их как гарант защиты от врагов и как судья, разбирающий самые сложные преступления и споры. Престольный град, в котором «сидел» князь, мало чем отличался от любого другого города: самоуправление посада начиналось там, где заканчивался княжий двор.
У князей рода Рюрика сложилась практика делить уделы между наследниками. Это привело к дроблению большого государства на десятки, а затем и на сотни единиц, подчинение которых «столу» великого князя в Киеве и крупным региональным центрам вроде Владимира, Суздаля, Рязани или Ярославля со временем стало формальным. Это было общеевропейской практикой и могло быть неплохо для самоуправления, но когда к границам страны подошли монголы, выяснилось, что уделы не в состоянии собрать войско, достаточно сильное, чтоб успешно противостоять врагу.

[Gosha]

Заработная плата на Руси

В пору неустройства общественной жизни главными рабочими у капиталистов и сильных лиц были рабы, и следовательно не было свободного договора между хозяином и рабочим. Без накопления капиталов не существует экономического движения труда: всякий трудится сам для себя и для своего семейства; если видит человек, что не осилит один срочной работы, он просит соседа помочь ему, и впоследствии сам расплачивается работой.
Поэтому задельная плата бывает в такую пору слишком низка: её достаёт только для удовлетворения самых первых потребностей жизни; большей частью рабочие трудятся из-за хлеба и из-за одежды. В Древней Руси старались труд человека сделать обязательным, порабощая людей и продавая их, как животную силу. Во время войны первым делом торжествующей стороны было – набрать побольше челяди и распродать её по выгодной цене.
В древнейшую пору русские не продавали своих единоплеменников, что ясно видно из договора их с греками о выкупе пленных христиан; но потом выгода торговли невольниками соблазнила пускать в продажу своих земляков пленённых и купленных. Что же касается до труда свободного по взаимному договору, то большей частью в раннюю пору он вознаграждался жизненными припасами: работники, отправляя повинности натуральные, сами получали за свой труд содержание. Так строителям городов и мостов назначены были хлеб, сыр, рыба, пшено, солод; лоцманам и извозчикам хлеб, ветчина, сыр; даже сборщики пошлин и лица, посылаемые от князя по областям, должны были брать в кормление жизненные припасы – мясо, хлеб, соль и тому подобное.

[Gosha]

Кормления

Так уж получилось, что долгое время в Древней Руси одни и те же люди занимались торговлей и участвовали в военных действиях. Со временем, когда обе сферы развились так, что совмещать не представлялось возможным, да и государству потребовались профессиональные военные, из этого класса в отдельную группу выделились военные. Их мы знаем как княжескую дружину.
Cамые опытные воины, княжи мужи или бояре, вошли в старшую дружину и по-сути составили чиновничью верхушку. С ними князь обсуждал государственные дела, назначал воеводами, cтавил во главу народных ополчений, отправлял наместниками по городам, посылал для сбора штрафов.
К младшей дружине относились: телохранители князя и старших дружинников (гриди), молодые военные (отроки), и детская дружина, куда принимали отпрысков старших дружинников «для обучения уму-разуму».
Князь кормил, одевал, вооружал, снабжал лошадьми и жильем свою дружину, что называется, на бюджетные деньги. Собственно, оплачивать наемный труд на регулярной основе первыми начали именно великие и удельные князья.
«Зарплата» дружинников часто состояла из постоянной и переменной частей. Старшим дружинникам, наместникам в городах, князь назначал постоянный «оклад» – процент с фиксированных княжеских сборов. Получали они и «комиссионные» — процент от судебных штрафов и пошлин, оплачиваемых городом в казну. Младшим дружинникам также предоставлялась на содержание часть собираемой дани. Отроки, как современные сейлз-менеджеры, «сидели на проценте» — жили за счет части доходов от выполнения поручений, которые давали им князья. Например, сбора дани или судебных штрафов. В «релокационный пакет» для всей княжеской администрации входило предоставление казенного жилья и пропитания от местного населения.
Была, кстати, и «бонусная часть», которая выдавалась по итогам военных кампаний — князья делились с дружиной добычей. Когда побежденные откупались, князья брали откупы не только на себя, но и на своих воинов. По легенде князь Олег, прибив щит на вратах Царьграда, потребовал с греков по «12 гривен на каждое весло своих двух тысяч кораблей». Возможно, сказка — ложь, но она определенно отражает принятую тогда практику.
Как можно видеть, оплата услуг дружинников во многом ложилось на плечи населения за счет так называемых кормлений. Как объясняет в своих трудах Василий Ключевский, кормлениями назывались «судебно-административные должности, соединенные с доходом в пользу должностных лиц, который получался ими прямо с управляемых». Доход этот носил общее название «корма», что соответствует нынешнему термину «содержание».
Сначала кормления носили эпизодических характер и были чем-то вроде командировочных: сборщики штрафов, строители городов и некоторые другие получали с населения оговоренное натуральное довольствие. Позже население обязали содержать княжескую администрацию в течение всего периода службы. Все госслужащие на местах обычно получали «корм» натурой — хлебом, мясом, зерном, овсом и сеном для лошадей — трижды в год (на Рождество, Пасху и Петров день). При вступлении в должность полагался отдельный «въезжий корм». Кроме того, кормленщики собирали в свою пользу различные пошлины, например, за клеймение и продажу лошадей, «полавочное» (за право торговли или аренду торгового места), мыт (тогда – что-то вроде таможенных пошлин) и другие.

[Gosha]

Деревня

Вопреки распространённому мнению, деревня называется так не потому, что дома в ней раньше были деревянные. В значении «крестьянское селение» слово «деревня» стало употребляться в XVII—XVIII веках, а до этого оно означало «двор», ещё раньше — «пахотное поле». В литературном памятнике XVI в. — «Домострое» — можно встретить выражение «пахать деревню». Самое же древнее значение слова «деревня» — очищенное от леса (то есть как раз от деревьев) место для нивы. Так, в литовском языке сохранилось слово dirva — «нива». Одни языковеды связывают это слово с глаголом «драть»: по их мнению, оно значило «место, на котором выдран, выкорчеван лес». Другие полагают, что оно ближе к слову «дерево» и только через его посредство сближается с понятием «выдирание», «выкорчевывание».

[Gosha]

Церковь как главное отличие

Однако самым главным и, пожалуй, наиболее заметным отличием между селом и деревней на Руси было наличие или отсутствие церкви. До революции 1917 года наличие церкви было обязательным условием для того, чтобы населенный пункт мог называться селом.Церковь не только служила местом для проведения религиозных обрядов, но и выполняла важную социальную функцию. Она была центром духовной жизни для всей округи, местом, где люди собирались вместе, общались и решали важные вопросы.
Кроме того, при церквях часто открывались приходские школы, что делало села еще и образовательными центрами для окружающих территорий. Это было особенно важно в те времена, когда образование не было широко доступным, и возможность научиться грамоте была большой ценностью. В деревнях же церквей не было. Жители деревень были вынуждены ходить на службы в ближайшее село, что иногда требовало преодоления значительных расстояний.

[Gosha]

Заимка

Распространялась Русь на север и на восток. Уходили люди семьями от набегов степняков, от постоянной нужды и притеснений боярина – прятались, отделялись. Останавливались в глубинных лесах, куда трудно пробраться на лошади степному разбойнику. Здесь жили редкие и незлобивые меряне, угры, вятичи. Рубили избу – оседали. Расчищали землю от леса – огнём и корчёвкой – засевали, охотились – начинали жить. И вот эта постройка для одной семьи – с сараями, двором, вдалеке от людских глаз – называлась заимкой.
Занятие никому не принадлежащих земель (заимка, оккупация в римском праве, принцип гомстеда в английской и американской традиции) является первоначальным, а в древнейшее время и единственным способом приобретения земельной собственности. Когда для получения права собственности на землю стало требоваться особое основание, заимка не утратила своё значение: посредством её установлялось владение имуществом или распространялись его границы. С становлением государств постепенно утвердился принцип, согласно которому все земли, никому в особенности не принадлежащие, являются собственностью государства. В России этот принцип долгое время не применялся, поскольку земель было так много, а населения так мало, что правительство не имело ни необходимости, ни даже возможности препятствовать частным лицам занимать неосвоенные земли. Проводимое с XVIII века Генеральное межевание должно было привести к отделению частных земель от государственных, причём отнесению к числу последних подлежали и бесхозяйные земли; заимка должна была стать после того юридически невозможной. Но фактически она существовала в Российской империи до 1917 года.
Земельный кодекс РСФСР 1922 года узаконил так называемую трудовую заимку, которая разрешалась только в определённых многоземельных местностях и требовала государственной регистрации.
Заимки возникали в уединённых и глухих участках, в лесной глуши, по берегам рек, в том числе для охоты, рыбалки. Первые охотничьи-рыболовные заимки появились на Руси ещё во времена Ивана Грозного. Так в Мещере, в районе села Дмитровский Погост в честь отменной охоты царём была построена церковь, а неподалёку в лесной глуши — добротная заимка.
Со временем на месте заимки возникали небольшие хутора, сёла и посёлки. Упоминания о заимках сохранились в названиях некоторых населённых пунктов, например: посёлок Борзовая Заимка возле Барнаула назван по имени основателя — крестьянина Борзова, посёлок Седова Заимка в Новосибирской области — по имени основателя — крестьянина Седова.
В Енисейской губернии заимкой называли местность, в которой находился землевладельческий дом и земли, отведённые под пашни. Мелкие селения, возникшие на таких местах, удерживали за собою это название. В Восточной Сибири каждый загородный дом (дача) назывался заимкою.
В Тобольской губернии названию заимки соответствовала одина, как прежде назывались поселения бежавших из Европейской России и селившихся среди лесов без дозволения правительства. Многие селения сохранили за собой название «Одина».

[Gosha]

Волость

«Волость» происходит от слова «власть», и в Древней Руси так называлась территория, население которой подчинялось единой княжеской власти. Княжества именовались «волостями» до начала XIII века. Впоследствии так стали называть сельский округ, входивший в состав уезда как низшая административная единица.
До пришествия Орды на значительной части Руси действовала троичная система административно-территориального деления: волость (княжество), погосты и волости. В те времена срок сбора судебных штрафов составлял неделю. За это время вирник - сборщик податей – не успевал объехать всю волость, поэтому она дробилась на более мелкие податные территориальные единицы. Погосты состояли из нескольких населенных пунктов, объезжать которые было удобней. Но самой низшей административной единицей считались верви - общины с поземельными границами, объединённые круговой порукой.

С XIII века термины «волость» и «погост» стали трансформироваться в значения более мелких территориальных единиц. В XIV-XV столетиях волость фактически превратилась в то, что раньше считалось погостом. А словом «погост» уже называли село – деревню с приходским храмом и с кладбищем возле него. В более позднее время территория, обозначаемая этим термином, сузилось до сельского кладбища.

Трансформация таких понятий проходила неоднородно. В Южной и Центральной Руси уже в середине XIII века «волостью» называли небольшие окраины той или иной земли. В Северо-Восточной Руси в XIV столетии так обозначали сельские податные округа вне городского уезда.

С этого времени власти совершали объезд (или «уезд») податной территории, чтобы обозначить её законные границы. Уездным центром считался город или село, куда платили подати. Уезды, которым управлял воевода, дробились на волости, волости на станы, станы – на пути и околицы.

К началу XVIII столетия образовались более крупные административные единицы — разряды, состоявшие из объединённых уездов. Они были созданы в целях повышения обороноспособности и в связи с необходимостью расширения власти воеводы для более слаженного действия дружины.
В начале XVIII века для создания новой финансовой системы и административно-хозяйственных нужд Пётр I провёл ряд областных реформ, в результате которых были учреждены губернии, разделённые на провинции, а провинции на уезды. После Петра почти каждый, кто вступал на российский престол пересматривал административное-территориальное деление Империи на свой лад.

[Gosha]

МЕЛЬНИЦЫ НА РУСИ


К одному из видов хозяйственных построек деревни относятся строения, в которых помещаются различные механизмы, перемалывающие зерно на муку или обдирающие и измельчающие его в крупу.

Уже много столетий назад восточные славяне для приведения этих механизмов в действие стали использовать силу ветра и силу воды — ручные жернова и ступы сменились ветряными и водяными мельницами и толчеями.
Старинные ветряные мельницы, или «ветряки» (укр. вітряк, белор. ветрак), являлись необходимой принадлежностью многих селений еще в начале XX в. и, сгруппированные по нескольку вместе на открытом пригорке близ деревни, придавали ей особую живописность.
Всякая ветряная мельница состоит из двух основных частей — неподвижного опорного основания и подвижной верхней части с крыльями, которую можно поворачивать в наиболее выгодное положение по отношению к ветру. По соотношению этих двух частей все ветряные мельницы можно разделить на две группы: в одной поворачивается разом весь механизм мельницы, в другой — лишь самая верхняя его часть.

К первой группе — стержневых мельниц — относится большая часть старинных ветряков, так называемые столбовки. Центральным стержнем, или неподвижной осью, северной мельницы-столбовки служит толстый деревянный столб (на Севере сосновый или лиственничный, на юге—дубовый), прочно вкопанный в землю. Вокруг него сложено основание ветряка, так называемый городок, или баба,— пирамидка, срубленная в клетку из 10—-12 рядов бревен и более, по 4—8 бревен в ряде, внизу длинных, вверху коротких.

В бедных лесом местах вместо бревенчатого городка устанавливали козлы, поэтому столбовки известны также под названием «козловых мельниц». Вокруг столба вращается надетый на него амбарчик — четырехугольный сруб, в двух ярусах которого заключен собственно мелющий механизм.
Амбарчик врублен своим основанием в две горизонтальные клади, связанные поперечными брусками. Эту раму поворачивают вокруг центрального столба при помощи скрепленного с ней длинного наклонного рычага, обычно бревна средней толщины; это — воротило (на Севере), хобот (на Юге и в среднерусской полосе), коловорот, кобилиця, бендюга (на Украине).
Для закрепления воротила, а следовательно, и крыльев в нужном положении относительно ветра, вокруг мельницы на небольшом расстоянии прочно вбиты в землю по кругу шесть столбиков; в конце воротила имеется сквозное отверстие для веревочной петли, которую и накидывают с воротила на нужный в данный момент столбик.
Чтобы облегчить тяжелую работу поворачивания мельницы, устраивают различные приспособления. На нижний конец воротила надевают колесо и катят его, таким образом, по земле.
Реже применяют и настоящий переносный (самодельный, конечно) ворот в виде вращающегося на вертикальной оси барабана с навертывающимися веревками.
Чтобы мельницу не сорвало в сильный ветер (что все же случается иногда со столбовками), поворачивают крылья мельницы по ветру (т.е. так, чтобы он дул вдоль плоскости крыльев) и закрепляют воротило в подвижной распялке из веревок, которые надевают на два столбика, приходящиеся по бокам воротила: оно колышется туда-сюда, и таким образом ослабляется давление ветра на крылья.
Для определения направления ветра на северных мельницах часто наверху ставят ветреницу, т.е. флюгер.
Ветряки-столбовки были распространены по всей Европейской части России и Сибири. Отклонения от общего типа незначительны: так, например, варьировала высота городка, что связано с рельефом местности и силой господствующих ветров. В черноземной полосе не редкостью было встретить ветряную мельницу с тщательно выполненным основанием из плетня.
Различна в разных местностях форма крыльев. Например, на Киевщине и Полтавщине лопасти их узкие и длинные, на Черниговщине расширенные, почти трапециевидные; встречались мельницы этого типа о шести и о восьми крыльях.

Ко второй группе ветряных мельниц, у которых поворачивается лишь верхняя часть — крыша где расположен вал с крыльями (что значительно облегчает работу и дает мельнице гораздо большую устойчивость), относятся шатровые мельницы, появившиеся, несомненно, позднее столбовок, распространившиеся главным образом в среднерусской полосе и на юге России.

Обычная шатровая мельница состоит из следующих главных частей: широкое основание — первый этаж в виде большого прямоугольного сруба — четверик; над ним возвышается осмерик — восьмиугольный двухъярусный внутри сруб, суживающийся кверху наподобие восьмигранной пирамиды, обшитый вертикальными досками, и верхний ярус — коническая крыша, крытая тесом,— шатер, или верхний осмерик.
Шатер покоится на двух парах перекрещивающихся кладей, продольных и поперечных, концы которых связаны восьмиугольной обвязкой; с кладями скреплен верхний конец длинного, доходящего почти до земли хобота, при помощи которого поворачивают шатер.
Нижний ярус шатровой мельницы — четверик разгорожен на три части: в основном помещении сосредоточены мелющие механизмы, в первом от входа стоят лари для хлеба; и в боковом (чадовке) помещении с печью в период работы живет мельник.
Старые шатровые мельницы близки к так называемому голландскому типу, но отличаются от него большей простотой всей конструкции в целом. Судя по литературе, считается общепринятым, что они и источником своим имеют голландский тип с двойной передачей, хотя возможность самостоятельного их появления в России путем усовершенствования древней формы далеко не исключена. Некоторыми предпосылками для такого вывода может служить бытование на Украине в XIX в. так называемых кругляков.

Северная толчея-крупорушка производила «шастанье», «опехивание» или «опихивание» (т. е. обдирку) ячменя и овса, приготовляя из них ячневую и овсяную крупу, толкла овес на толокно. На украинских толчеях просо обдиралось на крупу (пшено), в них же толклось просяное толокно.

Пожалуй, наиболее широко распространены были в сельских местностях России водяные мельницы, появившиеся на Руси еще в домонгольский период .

Простейшим видом водяных мельниц являются мутовки (также колотухи, колотуши, колотушки, колотовки, моталки) — небольшие мельнички, ставившиеся на быстрых ручьях и речках. Настоящих запруд для них не устраивали, а отводили воду к мельнице по специальному каналу или деревянному лотку (желобу, колоде), выведенному из речки выше мельницы.

Такая мутовка смалывает немного, 2—10 пудов (32—160 кг) зерна в сутки. В Каширском уезде Тульской губ., где небольшие мельницы- колотовки отмечены в середине XIX в., лучшие из них смалывали до 8 мер зерна в сутки. Наибольшее количество муки она мелет весной и в первую половину лета, когда ручьи полноводны.
Устройство мутовок, делавшихся всегда на один постав, обходилось очень дешево. Наблюдение и уход за ними требовались минимальные. Принадлежали они или отдельным крестьянам или нескольким хозяевам на артельных началах.
Обычно хозяин мельницы (мельников по профессии для них не требовалось) приезжал на мельницу, чтобы засыпать зерно или же выгрести муку; засыпав зерно, он уезжал, заперев мельницу и предоставив ей работать без всякого надзора иногда на целые сутки.

Колесухи — сельские водяные мельницы с вертикальным колесом ставят на реках, при искусственных запрудах, устраиваемых при помощи плотин (укр. гребля, гатка; белор. грэбля, гаць) с целью образования двух уровней воды — верхнего и нижнего.

Основной частью механизма служит горизонтальный вал, большая часть которого находится внутри здания мельницы.
Известно мельничное колесо более простого устройства, состоящее из одного обода, по которому размещены лопатки. Но вряд ли сейчас сохранились где-нибудь мельницы с таким колесом: уже более 100 лет назад они считались старинными, хотя по количеству преобладали на Украине.
В водяных мельницах передача вращения на жернова, в сущности, та же, что и у ветряных. На оси водяного колеса, т. е. на горизонтальном вале внутри мельницы, надето стоймя зубчатое кулачное колесо; оно сцепляется с горизонтальной цевочной шестерней.
По внешнему виду сельские водяные мельницы большей частью представляют невзрачные, похожие на простые сараи постройки, хотя и живописно расположенные возле плотины на берегу пруда.
В старину с мельницами было связано много поверий, по которым в глубоких омутах около мельницы любит жить водяной (злой дух, враждебный людям, в противоположность домовому).
Сохранилась пословица «со всякой новой мельницы водяной подать возьмет» (т.е. утопит человека). Чтобы этого не случилось, суеверные хозяева при постройке мельницы, под бревно, где будет дверь, зарывали живым черного петуха, а на мельнице, на случай умилостивления разбушевавшегося водяного, держали животных черной масти (главным образом петуха и кошку). В старом русском фольклоре водяные мельницы фигурируют очень часто.
В Российской империи до революции работало четверть миллиона ветряных мельниц и огромное число водяных. Мельницы были идеальным источником механической энергии, используя ее напрямую, без перехода из одного вида в другую. Таким образом достигался высокий КПД. Кроме того, к преимуществам водяных мельниц можно отнести их пользу для экологии окрестностей: задерживая воду, они создавали малые водохранилища. Водохранилище было источником рыбы, а в засушливое время было ценным водным ресурсом. В сумме мощность многих сотен тысяч водяных и ветряных мельниц, вне всякого сомнения, была сопоставима с мощностью крупных гидроэлектростанций, но без издержек, связанных с их использованием.
Стоит обратить внимание, что во многих странах водяные и ветряные мельницы существуют до сих пор и являются тщательно охраняемыми местными достопримечательностями.