Рогнар и Рюрик

Сообщение **Gosha** » 30 окт 2025, 20:48

Рагнар Лодброк ― потомок Одина, величайший викинг и легенда Дании. Но, казалось бы, что общего у него с Рюриком, которого наши предки согласно Повести временных лет призвали на Русь править? Правда ли, что сам Рагнар - наполовину русский? Неужели они и в самом деле были близкими родственниками? И почему враждовали Рагнар и Рюрик?

Рагнар Лодброк - благодаря сериалу «Викинги» считается простым викингом, который только благодаря личным талантам смог стать конунгом и завоевать Париж. Вот только на самом деле, если верить сагам, скорее всего он был сыном знаменитого конунга Сигурда Кольцо из рода Инглингов. А Инглинги вели свою родословную от Ингви-Фрейра - Бога древних скандинавов и внука самого Одина. Тот самый Рагнар Лодброк был одним из наиболее влиятельных военных вождей Дании. кстати, короли Швеции считались его потомками, по линии его сына Бьерна Железный Бок. При этом знаем мы о нем не много. Ну а что мы знаем о Рюрике? Вообще то еще меньше. Что пришел он на славянские земли, если верить Повести временных лет в 862 году вместе с братьями Синеусом и Трувором: «И от тех варягов прозвалась Русская земля».
Ну тогда с чего бы легендарному конунгу Рагнару ненавидеть какого то Рюрика, сидевшего в далеком Новгороде? Все дело в том,что по одной из версий наш Рюрик из Повести Временных лет на Западе был известен как Рёрик Ютландский. Как и Рагнар Лодброк, РЁРИК принадлежал к династии Скьёльдунгов, то есть он тоже потомок Одина. Рёрик также - один из наиболее успешных датских конунгов на службе у Каролингов. Да и жил он в тоже время, что и Рагнар Лодброк. Если Рюрик и Рёрик - одно лицо, то наш Рюрик был еще и единственным русским правителем, державшем в страхе Европу. Его называли «язвой христианства». Как и Рагнар Лодброк родился он в Ютландии, части будущей Дании. Удивительно, но их судьбы очень похожи. Оба сражались за власть в Дании и грабили Англию. Набеги под предводительством Рёрика как и набеги Рагнара поставили под угрозу существование Франкии. Ну а теперь - к тому, как они были связаны между собой. Оказывается, Рагнар Лодброк и Рёрик - … родственники! Причем достаточно близкие! Рёрик Ютландский- по одной из версий является правнуком Ауд Богатой, но правнуком Ауд был и тот самый Рагнар Лодброк.
Хорошо, они жили в одно время, были близкими родственниками. Ну а как складывались отношения Рюрика и Рагнара? Оказывается, отвратительно! Их кланы сражались за то, чтобы править Данией! да и вообще представители этой династии дружеских чувств к родственникам не испытывали. Не принято было. Еще их общий предок - отец прабабки Ауд Богатой - сначала подговорил зятя убить родного брата, а потом сам убил и его. Род Рюрика - Рёрика Ютландского восходит к ее сыну как раз от этого, первого убитого отцом мужа, которого кстати тоже звали Рёрик. Кстати, еще одна их родственница - жена Ярослава Мудрого Ингигерда. То есть, получается Ярослав Мудрый и Ингигерда были родственниками, оба происходили от Ауд и ее первого мужа - Рёрика Метателя Колец. Еще один потомок первого мужа Ауд - тот самый принц Гамлет, или Хамлет, который получается тоже близкий родственник нашему Рюрику. А вот род Рагнара Лодброка восходит к сыну от второго брака. Все дело в том, что после убийства мужа, Ауд отреклась от отца и убежала с сыном в Гардарики, то есть к нам, на Русь!
И вот тут-то начинается самое интересное. На Руси она снова вышла замуж - за конунга Руси Радбарта! Вот к их сыну-то и восходит род Рагнара Лодброка. Вполне возможно, что все это происходило в Ладоге, ведь там еще с середины VIII века существовало скандинавское поселение, называемое в сагах Альдейгьюборг. Конунг Руси Радбарт, прадед Рагнара упоминается не только в сагах, но и у Саксона Грамматика в «Деяниях данов». Поскольку вышла замуж она без согласия отца,тот, желая наказать дочь, пошёл войной против Радбарда, но погиб в пути около Карельского перешейка. Вот так и получается, что дед и прадед легендарного Рагнара Лодброка - родом с Руси!
Итак, предполагаемый Рюрик-Рёрик Ютландский и Рагнар Лодброк оба связаны с Русью и к тому же достаточно близкие родственники, но почему же они ненавидели друг друга? Оказывается, именно их родственные связи и привели к тому, что Рагнар и Рёрик столкнулись друг с другом! Всё дело в том, что их кланы враждовали. То ли дядя, то ли старший брат нашего Рёрика - Харальд Ворон претендовал на трон Дании, и даже смог на нем посидеть некоторое время, но потерял. К тому моменту, как Рёрик вырос, правителем Дании был уже Рагнар Лодброк.
С помощью Рёрика Харальд попытался вернуть себе трон, пока Рагнар Лодброк был в очередном набеге. Но попытка провалилась, а Харальд и Рёрик были изгнаны. Ну а дальше развивались известные всем нам события.. Рагнар продолжал свои набеги на запад, захватив земли в Англии и разграбив Париж. Изгнанный Рёрик тоже некоторое время искал удачи в западных землях, грабил Империю Франков. Получил от императора Лотаря I земли Фризии в награду за службу. Оттуда он якобы и отправился на Русь. Вот такая вот интересная история. Получается, если бы Рагнар не отстоял свой трон, то не было бы на Руси никаких Рюриковичей?
Все бы хорошо, вот только Рюрика и Рагнара объединяет еще одно обстоятельство - достоверных источников, подтверждающих существование Рагнара, как и Рюрика - нет. О Рагнаре мы знаем только из скандинавских саг.
Что касается тождества Рюрика и Рёрика Ютландского сегодня есть много противников этой гипотезы, в том числе и среди известных ученых. Вся жизнь Рёрика Ютландского связана с борьбой за фризские земли, не видно чтобы он проявлял хоть малейший интерес к землям новгородских славян. Очень серьезный аргумент против - сообщения европейских хроник о встрече Рёрика с Карлом Лысым в начале 870-х годов, а также возвращение ему фризских земель. Но в это время судя по русским летописям он уже княжит на Руси. Управлять землями во Фрисландии и в Гардарики одновременно он точно не мог гипотезу соответствия Рюрика и Рерика поддержали и историк Георгий Вернадский, и академик Борис Рыбаков, и многие другие учёные. Согласно этой гипотезе Рерика славяне выбрали из-за его громкой славы. ведь за несколько лет до появления норманнов в Новгороде Рёрик был организатором всех главных набегов викингов на Западную Европу! В Новгороде у него была своя корысть - новые торговые пути для фризской торговли. То есть он приехал, основал здесь новую торговую колонию и уехал обратно, но оставил о себе такую хорошую память, что остался в истории как основатель государства. Археологи подтверждают присутствие фризских торговцев и купцов в Ладоге во второй половине VIII века. Так что обращение именно к нему вроде бы выглядит вполне логично. А представляете, ведь и Рагнар Лодброк мог оказаться на Руси)

Сообщение **Gosha** » 31 окт 2025, 11:44

Рарог - Рериг - Рюрик

Рарог (чеш. и словац. Rarog, Raroh, Raroch, Rarašek, пол. Raróg, укр. Раріг) — в славянской мифологии огненный дух, связанный с культом очага. Рарога представляли в образе птицы (обычно хищной) или дракона с искрящимся телом, а также в виде огненного вихря.
В чешских и словацких народных верованиях демона называют Rároh (Raroh), Rároch (Raroch), Rarách (Rarach), Rarášek, Raraš, Radášek; в польской демонологии его называют Raróg, в украинской — Раріг.
Праславянское *rarogъ (*warogъ?) «сокол, ястреб» восходит к праиндоевропейскому *worogho-no- или *waragho-no- «вид хищной птицы (ястреб, сокол)». Древнерусская и кашубская формы, предположительно, указывают на славянскую праформу *varogъ «огненное божество в образе птицы».
Чешский краевед А. Гайны составил обстоятельный очерк о Рарашке. Его представляют в виде летящего над горизонтом огня. Также Рарашком называют бурный ветер, пылевой вихрь. Если Рарашек враждебен человеку, он разносит и обращает в прах весь его несжатый хлеб. Рарашку приписывается способность превращаться в различных птиц и зверей. Это демон огненного тела и, превращаясь в змею, днём и ночью испускающий искры. Рарашек представляется волшебной птицей, перья которой обладают магической силой. Из зоба этой чудодейственной птицы вылетает зной.
Согласно чешским поверьям, Рарашек появляется на свет из первого яйца первой кладки чёрной курицы, которое вместо курицы высидит человек, засевший на печь на девять дней и ночей, при условии, что он не будет молиться и мыться. Рарога представляли в образе птицы (обычно хищной — сравни чеш. raroh — сокол) или дракона с искрящимся телом, пламенеющими волосами и сиянием, вырывающимся изо рта, а также в виде огненного вихря (сравни огненного змея и литовского Айтвараса).
Вера в рарашка в некоторых местах была смешана с другим духом-обогатителем — скршитеком (skřítek).
Роман Якобсон рассматривая рарога упоминает чеш. járašek, словен. rárog, rárožica, járog, хорв. rarov, лит. ràragas, vãnagas.
Имя Рарога-Рарашека возможно связано с именем Сварога. Вячеслав Иванов и Владимир Топоров на основе одного любовного заговора восстанавливают для русской мифологии аналогичный Рарогу-Рарашеку образ Страха-Раха как воплощение огненного ветра — суховея. Возможно Рарог-Рарашек также связан с иранским божеством Веретрагной, одна из инкарнаций которого — сокол. Табуированием и преобразованием того же имени можно объяснить и кашуб. Twarog и тому подобное. По-видимому, образ Рарога как огненного духа (ранее, возможно, и божества) был общеславянским.
В польских народных верованиях Рарог — это мифическое крошечное существо (может поместиться даже в кармане), которое приносит людям счастье.
В честь Рарога названа вулканическая впадина (патера) на Ио, спутнике Юпитера.

Атакующий сокол герб князя-воеводы Рюрика-Рерига...
Предположительно, по культу Рарога одно из западнославянских племён (возможно, среди ободритов) называлось *Rarog-, в континентальной германской передаче Reregi (Адам Бременский; Саксонский анналист). Вероятно, однокоренное название имел западнославянский эмпорий Рерик неопределенной локализации на племенной территории ободритов. П. Шафарик (1863) интерпретировал название торгового центра Рерик как Рарог, а название народа ререги как рарожане. Шафарик указывал также на название польской деревни Raróg в Плоцком крае и подобные имена других славянских городов и замков со значением «Орел», «Сокол», «Ястреб».
Начиная с историка XIX века С. А. Гедеонов ряд сторонников западнославянского происхождения русского князя Рюрика объясняют его имя из слова рарог или ререк («сокол»). Лингвист Е. А. Мельникова отмечает, что выведение имени Рюрик из поморско-славянского слова «rerig» («сокол») лингвистически невероятно. Лингвист С. Л. Николаев пишет, что полабско-ободритское *rorög, *ræreg и имя Рюрик являются не более чем созвучием, и называет утверждения об их связи околонаучными спекуляциями. Переселение полабско-одерских славян на территорию Руси не засвидетельствовано; в древнерусском языке имя князя-переселенца, если бы он был ободритом или рюгенцем, имело бы форму *Рярегъ или *Рарюгъ.

Сообщение **Gosha** » 02 ноя 2025, 16:05

Рюриково городище

Вот как описывают драматические события той эпохи ряд списков «Повести временных лет» - Ипатьевский, Хлебниковский, Радзивиловский, Московский академический:

В год 6370 (862). И изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали: «Поищем сами себе князя, который бы владел нами и рядил по ряду и по закону». Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные – норманны и англы, а еще иные готы – вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой – Синеус, – на Белом озере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля.
Через два года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик и пришел к Ильменю, и поставил город над Волховом, и назвал его Новгород, и сел тут княжить, и стал раздавать мужам своим волости и города ставить – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренные жители в Новгороде – славяне, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.
Кажется, перечислен весь «Северный союз», знакомый с лекций по истории времен учебы в СПбГУ: словене ильменские, кривичи псковские, весь, чудь и меря.

Однако в других списках все той же «Повести» (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, Софийская I-я летопись, Московский летописный свод кон. XV в., Воскресенская летопись, Тверской сборник, Никоновская летопись, Ермолинская летопись и др.), вместо Ладоги указан Новгород, а фразы про основание Ладоги и Новгорода отсутствуют:

И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро…
В двух старейших пергаментных списках «Повести временных лет» – Лаврентьевском конца XIV и сгоревшим Троицком начала XV века – текст поврежден. Из них невозможно почерпнуть, где же именно начал править Рюрик

.
Археологические материалы подтверждают ладожскую версию. Официальной датой основания Старой Ладоги считается 753 год, а поселение в том месте было и ранее. Официальная дата основания Новгорода – 859-й, самые древние культурные слои датируются рубежом IX-X веков. То есть во времена Рюрика самого Новгорода еще не существовало, его резиденция находилась в Городище.
А согласно Иоакимовской летописи, Рюрик вообще был сыном дочери старейшины ильменских словен Гостомысла Умилы от некого варяжского князя. В Воскресенской летописи XVI века именно Гостомысл объявляется инициатором призвания варягов на Русь.
Как бы то ни было, если легендарный князь Рюрик вообще существовал, как историческая личность – живой человек, то он дошел до нынешнего Новгорода и поставил на современном Городище княжий двор. Одного беглого взгляда на карту или окрестности достаточно, чтобы понять логику такого шага.
Местоположение Новгорода стратегически куда более выгодно, нежели Ладоги. Городище на берегу Волхова, на окруженном заливными лугами и болотами высоком мысу. Отсюда легко контролировать торговые пути, идущие из стран Балтики в Византию и на мусульманский Восток: и «из варяг в греки», и «из варяг в арабы».
По археологическим данным, поселение имело D-образную форму, что роднит его со многими западно-славянскими укреплениями викингов. Первоначальная его площадь составляла около 1-1,2 ГА, в XII веке увеличилась до 4-7 ГА. Его окружал земляной вал с деревянными укреплениями – городнями. И ров, который датируют 850-900 годами. Словом, здесь стояло что-то похожее на эту деревянную крепость – декорации для съемок исторического сериала «Рюриковичи».
Но ни княжеский двор, ни другие постройки до нашего времени не дошли.
Спросите, зачем мы так подробно погрузили вас в историю? Для понимания! Хотим наглядно донести мысль, что при Рюрике именно в этом месте, в этой точке был политический и экономический центр древнерусского государства. Современная Россия начиналась здесь, на Рюриковом городище! Поэтому мы и назвали это место сакральным для каждого российского путешественника.
Уже после смерти легендарного князя его сподвижник Олег и Рюриков сын Игорь именно отсюда пошли на Царград, заключили мир с Византией, по дороге захватили Смоленск и Любич, а придя в Киев, убили правящих там варягов не своего рода – Аскольда и Дира, и объявили Киев столицей своего государства. Это все вы легко можете почерпнуть из учебников истории. Но проникнуться историей, кожей ощутить «начало начал» возможно только здесь, на берегах Волхова.
В начале XI века Ярослав Мудрый перенес свою резиденцию из Городища к Торгу на современное Ярославо дворище в Новгороде.
Когда роль князя в Новгородской республике снизилась, уступив первенство новгородскому посаднику, Городище снова стало княжеской резиденцией. Здесь располагались княжеский дворец и гридница, административные и хозяйственные помещения, ремесленные мастерские, церкви и архив. Частью резиденции была и церковь Спаса-на-Нередице. И тогда же, в 1103 году здесь появился Благовещенский собор, руины которого так заботливо сохраняют для нас музейные работники.
Его поставил на Городище сын Владимира Мономаха князь Мстислав Владимирович в честь рождения своего первенца Всеволода, в крещении Гавриила. Благовещенский собор, второй по величине после Софийского. В отличие от кафедрального Софийского собора, Благовещенский выполнял функцию придворного, княжеского храма, а находящийся почти напротив него на противоположном берегу Волхова Георгиевский собор Юрьева монастыря стал княжеской усыпальницей. Такая соборная перекличка через Волхов.

Сообщение **Gosha** » 06 ноя 2025, 12:22

Древнерусские летописи начали составляться 150—200 лет спустя после смерти Рюрика на основе устных преданий, византийских хроник и немногих существующих документов. Древнейшим сохранившимся источником о Рюрике является сказание о призвании варягов, содержащееся в списках «Повести временных лет» XIV—XVI веков (самый ранний сохранившийся список которой читается в составе суздальской Лаврентьевской летописи 1377 года), восходящих к редакциям начала XII века. Независимым от «Повести временных лет» источником является Новгородская первая летопись младшего извода XV века, однако «Повесть временных лет» и Новгородская первая летопись, по мнению филолога и ведущего исследователя летописания А. А. Шахматова (концепция которого по истории летописания в основных деталях принята большинством учёных) восходят к общему источнику конца XI века, названному им «Начальный свод» и уже содержавшему сказание о призвании варягов. Текст «Начального свода» частично сохранился также в Новгородской четвёртой и Софийской первой летописях XV века. Все прочие источники, летописи, жития и др., упоминающие Рюрика, напрямую и опосредованно заимствуют эту фигуру из ранних летописей. В русском источнике в сжатом виде сообщение о призвании на Русь варягов во главе с Рюриком и его братьями появляется во второй редакции «Летописца вскоре Никифора», входящего в состав памятника церковного происхождения пергаменной Новгородской кормчей книги, в которой почти нет новгородских известий, но есть относительно много ростовских известий, в том числе редчайших записей, относящихся к 1260—1270 годам, вставленных современником событий — ростовским летописцем.

Сообщение **Gosha** » 07 ноя 2025, 17:32

Первая русская летопись называется «Повесть временных лет». Она была написана в 1110-1118 годах в Киеве. Она описывает события за большой период времени. Она состоит из статей, которые описывали временные промежутки. Автором этой летописи считается монах Нестор. Следует отметить, что Нестор, как автор, упоминается только в более поздних версиях истории, но для историков он считается первым летописцем. Служил он в Киево-Печерской лавре. Нестор описывает события с библейских времен до 1117 года. Название первой русской летописи звучит так же как и первые строчки летописи.

Сообщение **Gosha** » 13 ноя 2025, 12:54

Кстати, в "Повести временных лет" постоянно подчеркивается славянское происхождение Руси. Кроме того, важно, что среди названий русских городов нет ни одного скандинавского, а ведь варяги на Руси очень активно строили города.
Фомин приводит еще один аргумент, подтверждающий, что Рюрик и два его брата были славянами. Это легенда, записанная французским ученым Мармье в Прибалтике в 30-х годах ХIХ века. Она гласит, что у короля славян-бодричей было три сына - Рюрик Миролюбивый, Сивар Победоносный и Трувор Верный. Они пошли на Восток и сели княжить в Новгороде, Изборске и Белоозере. После смерти братьев Рюрик объединил их владения со своими и стал основателем династии Рюриковичей на Руси.
Пытаясь все же отыскать скандинавские корни варягов, Фомин обратился к знаменитым исландским сагам. Однако там нет даже упоминания о каких-либо русских князьях вплоть до Владимира Святославовича. Выходит, вплоть до правления Владимира норманны не имели связи с Русью. Более того, ни в одной саге не сказано, что Владимир состоял в родстве с норманнами, а русские князья представлены как чужие, неизвестные.
Важный вопрос - имена наших первых правителей. Считалось, что они скандинавские, и это одно из самых убедительных доказательств норманнской версии. Но Фомин утверждает, что имя Рюрик шведам вовсе не известно. А шведское имя Helge появилось лишь в XII веке, тогда как русское Олег - якобы производное от шведского - на самом деле старше на двести с лишним лет. Княгиню Ольгу исландские саги называют не Helga, как можно было бы предположить, а Allogia, то есть Ольга. Значит, оно тоже не связано со Скандинавией. Имена Игорь и Ингвар в древности тоже не смешивались. Иначе зачем было рязанскому князю Игорю Глебовичу называть сына Ингвар. Имя Игорь известно с X века, а Ингвар появилось на Руси лишь в конце XII века - в результате брака того самого князя Игоря Глебовича с норманкой.
Аргументы славянского происхождения варягов есть и у археологов, и у антропологов. Ученые отыскали на северо-западе современной России посуду, аналогичную той, что находят на южном побережье Балтики, в междуречье нижней Вислы и Эльбы. Также и клады - они очень похожи на южнобалтийские, зато не имеют ничего общего со скандинавскими. По словам ученых, они свидетельствуют, что торговля между Новгородской землей и Южной Балтикой началась в середине VIII века. И только через сто лет она добралась до Скандинавии. В свою очередь антропологи установили, что найденные в новгородской земле средневековые черепа ближе всего к находкам из славянских могильников междуречья Нижней Вислы и Одера.
Фомин указывает еще на одно принципиальное различие в поведении норманнов и варягов в IX веке: первые жили грабежом и насилием, наводя ужас на всю Западную Европу, а жители варяжской Руси строили города и участвовали в создании Древнерусского государства.

Сообщение **Gosha** » 21 ноя 2025, 08:38

Поморская Русь

Был такой племенной союз на южных берега Балтики и назывался он поморянами. Название этому союзу дали скорее всего их южные соседи - поляки. Но не в этом суть. Немалое количество выходцев из Поморской Руси обосновалось в свое время в землях Новгородско-Псковской и Полоцкой Руси, уходя от экспансии в начале ляхов, а потом и немцев.
По мнению Л. Нидерле, поморяне проживали:

"Вместе c тем неясно, лютицкими или, может быть, поморскими были племена, заселявшие угол между нижним течением Одера и реками Пена и Доленца, по которому протекала река Укра".

Кроме того, известно, что в поздний период их существования, после того, как распался племенной союз лютичей, некоторые земли лютичей к западу от Одера перешли к поморянам, и таким образом, территория их расселения изменилась.
Главным городом, столицей Поморской Руси был город Щетин современные историки иногда его называют не Щетин, а Щетина или Щецина), а позже – Щецин. Так же известны и другие крупные укрепленные поселения поморян: Колобжег (он же Колобрег), Волин, а также Камина, Клодно, Белград, Гданьск. Город Волин в некоторый период истории , видимо подчинялся Щецину, как столице поморян, но в другие периоды он, возможно, был городом руян, а может быть, и лютичей. Эти города в X—XI вв. вели довольно оживлённую торговлю с Саксонией, Данией, Швецией и Русью, вывозя хлеб, соль и рыбу.
М. Любавский говорит о делении Поморья на Западное со столицей Щецин и Восточное - с княжеской резиденцией то ли в Колобреге, то ли в Белграде.
Что касается этнической и языковой идентичности поморян, то Л.Нидерле, изучавший вопрос изнутри говорит:

«В отношении языка поморских славян до сих пор идет спор, относить ли его к польскому языку и рассматривать лишь как диалект польского языка или же причислить к группе самостоятельных языков».

У поморян был такой "интересный" южный сосед, как лехитские племена, которые в последствии основали Польшу.
Уже первый ее правитель Мешко I попытался завоевать территорию поморян, преследовав при этом две цели. Поморяне своими набегами и грабежами давно и постоянно тревожили ляхов, и это последним не нравилось. Ну и важной целью польских попыток завоевания поморян конечно же было получение выхода к Балтийскому морю. Поэтому князь Мешко I в 972 году начал борьбу за овладение устьем Одры.
В 990-992 г. рубежи Польского государства через Водру вышли к берегам Балтийского (Вендского) моря. Присоединение Поморской Руси к Польше во второй половине 10 века имело далеко идущие общественно-политические последствия для этих земель. Многие грады были уничтожены.
Но, впрочем, польское владычество над Поморской Русью (Поморьем) продлилось не долго. Поморяне сопротивлялись польской власти и постоянно поднимали восстания. Поляки стремились иметь над поморянами не только политическое влияние (власть), но и привести их "истинной" вере - христианизировать их. Это вызывало у поморян, исповедовавши своих родных Богов очень сильное возмущение.
Так, в 1005 году восстал Волин, но к 1008 году Болеславу все же удалось восстановить свою власть над Поморьем. Однако, в результате нового восстания волинян, предположительно после 1014 года захватнические позиции Польши в Поморье вновь были ослаблены. В результате этого, было ликвидировано ранее основанное епископство в Колобжеге и процесс навязывания новой "истинной" веры в Поморье был на этот раз прерван. При преемнике Болеслава первого его сыне - Мешко II с 1025 года, Западное Поморье опять отказалось признать его власть, что привело к новому вооруженному конфликту, чтобы восстановить там власть Польши. В итоге Поморье на некоторое время восстановило свою независимость. Это было связано с тем, что в 30-е годы XI века возник так называемый кризис польской монархии Пястов.
В некоторой степени власть Польши над Поморьем снова усилилась при Казимире I, примерно после 1047 года.
Польша то теряла власть над Поморской Русью, то, в какой-то мере, но лишь формально ее восстанавливала. Как пишет С.Д. Прямчук, в XI-XII веках князь Поморянии уже сам совершал походы на Польшу. То же самое говорит А. Котляревский в «Книге о древности и истории поморских славян в XII веке»: «Это племя "языческое, ненавистное и необузданное" делало непрерывно набеги на польские земли».
Поляки в ответ тоже предпринимали походы против поморян, пытаясь их укротить, но далеко не всегда успешно. Так в 1091 году поляки предприняли поход в Поморье, дойдя до Щецина, но безуспешно. В 1107 г. был организован новый поход поляков в Поморье. И тогда из-за покорности князя поморян «Пять недель ходил Болеслав по стране и нигде не находил противодействия» - пишет Котляревский.
Но покорность полякам поморяне сохраняли только, пока Болеслав был в Поморье. «Не успел Болеслав уйти, как Поморяне снова ополчились и поднялись, по обычаю, на грабеж польской земли» (Котляревский). В 1108 г. они даже на недолгое время овладели польской крепостью Устье на р. Нотец. Войны поляков с поморянами продолжались в 1109-1112 годах. В конце концов в 1110-1112 годах все восточное Поморье опять стало областью польского государства, сохранив славянское язычество.
А. Котляревский считает, что, таким образом, еще в начале 1120-х годов Западное Поморье было свободным, несмотря на войны с Польшей. Дальше обещаний дани, военной помощи и принятия христианства зависимость Западного Поморья от Польши не шла. Считается, что формально Поморская Русь была присоединена к Польше в 1123 году, но это присоединение было именно явлением формальным, а не реальным. И тогда в душе поляков созрел хитроумный и коварный план. Возможно этот план был навеян полякам немцами.

«Болеслав III видел, что путем войны и разорения он не достигнет прочного успеха; а между тем ему необходимы были мирные отношения к Поморью … Ближайшим и вернейшим средством к тому представлялось введение и распространение между ними христианства» (Котляревский).

Болеславу Кривоустому нужно было устранить религиозное различие христианской Польши с языческой Поморской Русью. И он стал искать в Польше того, кто согласился бы проповедовать христианство в Поморье. Однако, в самой Польше желающих так и не нашлось.
В начале 1122 года к Болеславу неожиданно пришел епископ Бернгард (или Бернард), испанец по происхождению, с предложением проповедовать в Поморье. Как говорит Котляревский «он [Бернгард] просил только дать ему проводника и переводчика и, получив их, как истинный последователь Спасителя, необутыми ногами и в одежде бедняка, вышел на предстоявшую ему деятельность. Успех не отвечал его ожиданиям. Граждане города Волина, куда прибыл он … встретили его по одежде и спросили: кто он и от кого он послан? Когда Бернгард назвал себя слугою истинного Бога, создателя неба и земли … " В общем и целом Волинцы его послали куда подальше! Он там еще кочевряжился, но в итоге поморяне тут же посадили его в ладью, выдворив из Волина «запретив с угрозою смерти приближаться к пределам их земли».
После неудачной попытки первого кандидата на проповедь "истинной" веры среди поморян, появился второй кандидат. Он был не так прост как первый и учел все обстоятельства и причину неудачи первого. Это был епископ Бамбергский Оттон из Священной Римской империи. По другим известиям он вызвался крестить поморян после обращения к нему Болеслава.
Как излагает Котляревский:

«Помня печальный опыт и наставления Бернгарда, слыша, что в богатом Поморье почти вовсе нет нищих и бедняки вообще презираются, Оттон позаботился явиться туда в обилии и внешнем блеске: он взял с собою не только богатый запас вещей, необходимых при богослужении, но и много одежд, драгоценных тканей и иных подарков, назначенных для знатных и богатых той страны [Herb. II, 7; Ebo: II, 3]».

Новый проповедник Христов выступил в путь в начале мая 1124 года.
Как выяснилось чуть позже, и сам Вартислав, и некоторые его воины втайне уже были христианами к моменту появления Оттона в Поморье. Ну тут он начал свою "работу" во всю, вешал лапшу всем подряд. А князек местный ему в этом содействовал во всю. Официально считается, что крещение происходило добровольно, а не так как на Руси при Владимире. Но полагаю, что это просто дезинформация. Надо же показать, что на Руси варварские обычаи даже в методах христианизации проявлялись, а у них на просвещенном Западе, все по добру.
Оттон возрадовался своими результатами: окрестил сколько-то тысяч новых рабов Божьих и возликовал подумав - вот это я совершил промысел Божий! Ему казалось, что Поморье навсегда отказалось от язычества. Но не тут то было....
По мере взаимодействия правящей верхушки Поморской Руси в лице князя Вартислава с Польшей бывшее доселе языческое княжество во внутреннем устройстве постепенно стало во многом подражать польской монархии Пястов. Так были заимствованы многие элементы строя Польши: система даней и повинностей, организация двора, администрации, судов и другое.
В 1147 году после смерти своего брата поморского князя Вартислава его место занял Ратибор. Как раз в этом году начался так называемый крестовый поход против славян.
Борьба против язычества, была только лозунгом, за которым скрывались истинные цели: захват славянских земель. И большое значение крестоносцы в этом походе придавали именно захвату Поморья. Поэтому участвовали в крестовом походе, разумеется, и поляки, стремясь защитить свои интересы в Поморье.
Вот как рассказывает о дальнейшем профессор Грацианский в своей статье «Крестовый поход 1147 г. против славян и его результаты»:

"Полная неудача постигла и ту армию, которая направилась для действия против Щетина, главного города Поморья. Когда крестоносцы обложили этот город, осаждённые выставили на городских валах кресты, в знак того, что они христиане, и тогда среди армии произошло замешательство. Всем стало очевидно, что затеянное предприятие стояло в вопиющем противоречии с идеями, провозглашёнными Бернардом Клервосским и папой, и рядовые крестоносцы поняли, что они одурачены князьями, которые их руками не у язычников, а у христиан хотят захватить новые земли и новые доходы."

Согласно одному известию, знатные рыцари, делившие между собою ещё не захваченную добычу, столкнулись с решительным противодействием крестоносцев из простонародья, которые не пожелали продолжать военных действий против щетинцев. Они проигнорировали приказы своих командиров, в беспорядке покинули лагерь. В результате при таком стихийном отступлении войско понесло немалые потери. Вот так бесславно закончился поход крестоносцев немцев и поляков против Поморья. Он показал, что истинная причина кроется не в различии веры, а в том что поморяне были прежде всего славянами. Впрочем немцы потом будут также вести войны с поляками -католиками.
Поморяне после этого не остановились на достигнутом, а продолжили борьбу с крестоносцами. Даже после того, как ободриты пренебрегли общими славянскими интересами и заключили мир с крестоносцами, именно поморяне и руяне мужественно продолжали войну, нанеся своими флотами несколько чувствительных ударов по восточному побережью Дании - участнице крестового похода. Но после всех этих событий, Поморская Русь к язычеству уже не возвращалась. И сам Ратибор в дальнейшем стал известен, как человек, покровительствовавший христианам. Он предал свой народ и веру своих отцов и дедов. А в итоге это привело в дальнейшем к фактическому окатоличеванию и онемечиванию поморян.
К тому времени союз лютичей уже не существовал - остатки его ушли на территорию нынешней Беларуси и в Псковско-Новгородский регион. Теперь большая часть бывших земель лютичей была в составе поморского княжества. Следовательно, поморяне уже имели общую границу с другим союзом славянских племен, ободритами, и.... Священной Римской империей германской нации. И это сказалось на будущей истории поморян, причем пагубным образом.
В 1160 г. герцог Саксонский (одна из частей Священной Римской империи) Генрих Лев покорил ободритов, а вслед за ними поморян. Их князья признали себя вассалами Генриха. Западное Поморье оказалось под властью Священной Римской империи. После этого Восточное Поморье еще некоторое время оставалось во владении Польши, но потом и Западное, и Восточное Поморье несколько раз переходило из рук в руки. Сейчас Поморская Русь входит в территорию Польши. И из всех балтийских славян (руяне, ободриты, лютичи, поморяне) до наших дней дожило небольшое количество представителей двух поморских народностей – кашубов и словинцев. Вот чем закончился сговор немцев и поляков против Поморья!

Сообщение **Gosha** » 01 дек 2025, 09:47

Соседи - Бонды

На Руси подобными бондам были огнищане...

Общество эпохи викингов: бонды
Исходное звено общественной системы Скандинавии IX-XI вв. – унаследованный от предшествующих столетий родовой коллектив, aett (шв. kind, kyn), союз родичей, объединяющий (если буквально следовать «Эдде» Снорри Стурлусона) всю генеалогическую протяженность мужских родственников. Прежде всего, сюда входили кровные законные родственники (люди, рожденные в юридически нормативном браке), когда род (aett) невесты получал за ее приданое денежный выкуп – mund. Потомки от такого брака назывались aettborinn и вместе с принадлежностью к роду наследовали всю совокупность родовых прав.
Самым существенным правом, сплачивавшим воедино всех членов aett, было право-обязанность отстаивать и защищать жизнь каждого из родичей, или мстить, или получать плату, законную виру за эту жизнь от убийцы и его рода note. Ядро клана составляли те, кто в средневековых судебниках назывался bauggilldsmenn – «люди, получающие (или платящие!) кольца (золота) = возмещение». Родовым правом на возмещение обладали также более отдаленные родичи. В «Законах Фростатинга» они обозначены как nefgilldismenn – «получающие деньги родичей» (от nefi – «родственник»). Сходным термином (от nef – «нос») называлась nefgilldi – «подать с носа», налог, по преданию введенный Одином, а в государственной практике утвердившийся во времена Харальда Прекрасноволосого. Не только расчеты с другими родовыми союзами, но и – позднее – выплаты государству, подати, налоги и дани конунгам распределялись более или менее в соответствии с родовой иерархией; baugar в Норвегии (как и аналогичные платежи в Англии) были не просто вирой, но, в более широком смысле, штрафом за различные тяжкие преступления, который взимался в пользу короля.
Родовой коллектив, объединявший родичей совокупностью взаимных прав и обязанностей, обеспечивающих существование каждого из сородичей til brannz ос til bals – «до огня и костра» note, то есть до посмертного сожжения, базировался на глубоких, уходящих корнями в первобытность основаниях (генетически, видимо, хозяйственного характера). В позднем железном веке экономическая исходная общность в значительной мере трансформировалась; в сфере непосредственного материального производства ее значение снижается, но в характере обитания, внутригрупповых, межличностных и межгрупповых отношениях родовые связи остаются определяющими. Ими задана вся базирующаяся на aett общественная структура, по отношению к которой род, клан выступают как субсистема.
«Двор» – hus, gardr, bu, bo – («усадьба», «ограда») был основной единицей измерения социальной общности. Она включала семью (в норме – большую, разрастающуюся в патронимную иерархию малых), состоящую из кровных родственников (бонда, мужа – maid, его жены – kona, сыновей – sonar и дочерей – dottir), а также домочадцев и рабов, huskarlar ok thraclar. Все они в пределах ограды имели право на fridhelgi – неприкосновенность, священный домашний мир. Дом (bus), находившийся под покровительством богов и под защитой родичей, гарантировал безопасность: «at frjalser menn sculo aller fridhalger at heimile sino» – «все свободные люди должны быть неприкосновенны в жилищах своих» note.
Залогом единства родичей, обеспечивавшего их неприкосновенность, было неотчуждаемое, священное, как и дом, и домашний мир, родовое земельное владение – odal (одаль). Занимая землю в не освоенных еще местностях, переселенцы обносили границы участка огнем; это называлось helga ser landit – «освятить землю», сделать ее своей собственностью (eign). Перейдя по наследству в течение четырех поколений, такая собственность превращалась в одаль.
Одаль представлял собою наследственное владение, состоявшее из пахотных земель, луговых, пастбищных, лесных, водных и других угодий, которое, в принципе, находилось в нераздельной собственности aett. Даже в случаях временного раздела пашен в целях их посемейной обработки (hafnscipti) одаль оставался одалем, и находился в коллективном владении fraendr, baugarmenn. Для окончательного раздела требовалась особая юридическая процедура odalsskipti, с ритуальным действием skeyting сбрасывания земли в полу одежды (skaut) нового владельца. От этого обряда некоторые исследователи производят прозвище конунга шведов Олава Шетконунга (Scautkonungr); правда, не связывая его прямо с разложением родовой земельной собственности note. Fastae faethaerni ok aldac othal – «прочная отчина и старый одаль» – оставались основой структуры землевладения в Швеции вплоть до XIII-XIV вв. note. Несколько раньше эта структура сдала позиции перед надвигающимся новым порядком землепользования в Дании note. Детальная кодификация прав, связанных с одалем, в средневековых судебниках Норвегии свидетельствует, что до XIII-XIV вв. он оставался социальной реальностью, связывая землевладение феодального средневековья непрерывной цепью владельцев с дофеодальными временами note.
Правом на родовое владение располагали odalnautar, кровные родичи, круг которых совпадал с bauggilldsmenn: сюда входили ближайшие родственники трех поколений по мужской линии, которые в отдаленном прошлом, видимо, являлись членами одной патриархальной семьи, и вели в силу этого одно совместное хозяйство note. В эпоху викингов они, как правило, уже экономически разобщены; однако именно им принадлежит преимущественное право на покупку, и даже выкуп (в случае продажи) наследственной земли note; право выкупа земли – jardarbrygd – было закреплено внутри рода note. Являясь одним из коллективных совладельцев одаля, каждый из этих полноправных общинников мог рано или поздно претендовать на титул landsdrottinn – «господин земли», «хозяин», полноправный бонд.
Имущественное состояние такого бонда определялось понятием eign – «собственность»; eignar buanda, противопоставленная общинным владениям (almenningr), пастбищам, лугам, лесам, водам, находившимся в общесоседском пользовании note 130, была значительно шире понятия «одаль». То, что определялось как land ос lauss eyrir – «земля и имущество его» note, включало, во-первых, родовое владение, haugodal, «одаль с курганных (т.е. языческих, восходящих к эпохе викингов, если не к более ранней поре) времен» (от haug – «курган, могильный холм»); во-вторых, сюда входила приобретенная за деньги, «купленная земля» – kaupa jord (полученная в обмен па движимое имущество); в-третьих, сама эта движимость – aurar, fe (ценности, которые могут находиться «под замком, и запором» – i ladom eda i lokom) note. Fe прежде всего – ближайшее по смыслу обозначение для археологически опознаваемой составной части экономического потенциала общества эпохи викингов. Серебро и золото, ювелирные изделия и оружие, ткани и меха, орудия труда и дорогая посуда входили в состав этого имущества в первую очередь. Все это представляло собой «товар», ценности, свободно обращающиеся, переходящие из рук в руки и суммирующиеся.
К эпохе викингов восходит понятие felag. В семейном праве XI-XIII вв. оно обозначает общность имущества супругов note; генетически, однако, это общность – внесемейная, когда «два человека совместно имеют один кошелек» note. «Фелаги», «сотоварищи», компаньоны по торговой поездке, а то и по викингскому походу – частые персонажи рунических надписей X-XI вв. во всех скандинавских странах note.
Сформировавшаяся на основе:
1) земельного фонда родовых владений;
2) движимого имущества, fe, включавшего торговые накопления и военную добычу, поступления от различных межродовых платежей – baugar (и служившего, в свою очередь, источником для таких платежей);
3) наконец, земель, приобретенных в обмен на движимость, – собственность, eign, внутри семейного ядра родового коллектива передавалась из поколения в поколение как fadurerfd – «отцовское наследство»; какая-то часть ее могла перейти в порядке дарения (gjaferfd); обмен собственностью между родами осуществлялся и в виде выкупа за приданое невесты – mund. Все эти формы движения ценностей позволяли сохранять единство клана, его экономической базы и прочность совокупности его прав.
Центральным субъектом скандинавского обычного права, восходящего к эпохе викингов и кодифицированного в X-XI II вв., был odalsbondi, одальсбонд, глава самостоятельной семьи, хозяин усадьбы, полноправный владелец одаля note 136, Именно он служит эталоном при характеристике свободного и правоспособного человека, обозначаемого в судебниках также словом madr – «муж» (которое в сагах употребляется и в более узком значении – «человек конунга» «королевский вассал» – ср. G. 76, 77, 78 и, напр., Olafs saga ins helga, 96; подобная эволюция косвенно свидетельствует об одном из направлений общественного развития). Bondi, buandi, boandi (от bu – «усадьба, хозяйство, двор») в рунических надписях употребляется изредка также в значении «муж, супруг» – maki note; наиболее точным переводом этого термина, обычно понимаемого как «общинник», было бы «домохозяин» (т.е. от усадьбы, двора, хутора как основного структурного звена правовой сферы, «фокуса» реализации юридических норм). Двор, полный родственников, домочадцев, рабов, закрепляет социальный статус бонда, обозначаемого в этом случае термином fuller bonde – «полный бонд». Однако основные элементы этого статуса распространяются и на малоимущего бонда, «работающего в одиночку» (einvirki), и на бессемейного бобыля (einloypr madr). Все градации крестьянского статуса охватывало собирательное понятие karl (спектр значений: «крестьянин», «мужик», «парень»). Karlfolk ok sva jarla – «карлы и их ярлы», «простонародье и знать» – формула саг, сжато передающая представления об общественной структуре. Корень –karl-, сохраняющий, в отличие от bondi, некий уничижительный оттенок, стал продуктивным и за пределами крестьянской среды, точнее, – над нею: словом huskarlar, обозначавшим изначально работников, «дворовых», в рунических надписях эпохи викингов названы королевские дружинники note.
Бонд, будь он «полным» или «одиночкой», принадлежит к автономной крестьянской общественной структуре, когда она иерархически замыкается на домохозяина, когда вся полнота прав и власти в доме принадлежит тому, кто занимает в этом доме ondvegi, почетное хозяйское сиденье note. Высшим воплощением этой полноты крестьянских прав стала категория storbondi, «могучих бондов», представляющая собой не только особый социальный тип note, но и одну из ведущих сил эпохи. «Могучие бонды», опиравшиеся на крупные наследственные земельные владения, многочисленные собственные семьи (включавшие домочадцев, зависимых работников и слуг, рабов), обладавшие разветвленными родовыми связями в округе наряду с потомственной родоплеменной знатью, tignir menn (хавдингами, херсирами, ярлами, «малыми конунгами»), выступали своего рода «узлами прочности» социальных связей. Они в состоянии были выставить собственные вооруженные силы, организовать военный поход или торговую экспедицию, как Оттар в IX в. note, Брюньольв в X в. note, Торир Собака в XI в. note. Они были если не постоянными участниками (хотя в молодые годы случалось и такое), то организаторами походов викингов; они же выступают во главе наиболее упорного сопротивления королевской власти, утверждавшей в северных странах новые порядки и новую религию (Олав Святой при Стиклестаде в 1030 г . пал от рук именно «могучих бондов», Торира Собаки и Кальва Арнарсона). Социальный статус «могучих бондов» обеспечивала незыблемость сложившейся локальной военно-демократической структуры в пределах небольшой, охваченной прямыми родовыми связями древней племенной области. Но по мере того, как развертывались процессы, этой областью не ограниченные: походы викингов с их возрастающей масштабностью и организованностью (черпавшие ресурсы из множества мелких племенных областей и объединявшие их в единую надплеменную стихию); регулярное движение товаров по международным торговым магистралям и их циркуляция в крупных центрах; укрепление королевской власти и ее вооруженной силы, опиравшейся на новый социальный потенциал; по мере того, как формировались интересы и определялись средства новых общественных групп, слой «могучих бондов» оказывается на одном из трудных перекрестков социальных коллизий. Он, в принципе, выдерживает столкновение с королевской властью, которая уничтожила племенную структуру, но пошла на определенные компромиссы с бондами, сохранив и приспособив к своим целям сложившуюся административно-территориальную организацию, народное ополчение, обычное право. Однако устои родового землевладения были подорваны; в XI-XII вв. разворачивается процесс дифференциации бондов, многие из них теряют свой одаль. Те, кто сохраняет его, одальманы («могучие бонды» прежде всего) превращаются в условиях прогрессирующей феодализации в мелких вотчинников, хольдов – рыцарей note.
Эпоха викингов, – и в этом ее историческое своеобразие, – была временем появления, наивысшего подъема и начала разложения слоя «могучих бондов», временем полного и последнего расцвета общественного строя, основанного на крестьянском землевладении. В рамках эпохи викингов можно проследить начало его подчинения господствующей феодальной иерархии и перерождения в уклад угнетенного класса феодального общества, – правда, угнетенного, но, в отличие от других европейских стран, никогда не закрепощенного note. В IX-XI вв. скандинавские бонды, опираясь на родовое землевладение, одаль, создали достаточно стройную систему правовых норм, их гарантий, административно-территориальную организацию (обеспечившую эффективность функционирования правовой системы) и, наконец, военную организацию, интегрировавшую силы бондов в разных масштабах (от уровня первичного территориального округа, объединявшего несколько семей или родовых союзов, до уровня области или страны). Стимулируя в определенной степени внешнюю экспансию, движение викингов, как производной от общества бондов новой военно-социальной силы, эти общественные институты, прежде всего, обеспечивали прочность социального статуса бондов в IX-XI вв., а затем, перейдя в средневековье, сохранили определенный комплекс прав, личную свободу, политическую самостоятельность скандинавского крестьянства, что и определило своеобразие северного феодализма.
Bonda rette, народное право, охватывало сферу личной безопасности, имущественных отношений, пользования общинными угодьями, участия в работе народного собрания, вооруженной защиты личности, родовой группы, области, страны. Его действенность обеспечивал классический военно-демократический механизм, когда субъект права, землевладелец-общинник, член народного собрания и воин совмещаются в одном лице. Это совмещение выразилось в такой общественной гарантии, как обязательное вооружение folkvapn – «народное оружие», атрибут полноправия бонда, сохранявший свое значение вплоть до XIII-XIV вв.
В первом норвежском общегосударственном судебнике Landslov ( 1274 г .) «народное оружие» дифференцировано в зависимости от имущественного состояния бондов note 146. Сама по себе показательная, эта градация позволяет сопоставить военный потенциал норвежского крестьянства с потенциалом правящего класса, представленного в дружинном уставе XIII в. note: это соотношение характеризует общественные силы, сформировавшиеся и как результат, и как своего рода диалектическое отрицание эпохи викингов.
В XIII в. даже высший слой бондов уступал низшей категории королевских дружинников, хотя и приближался к ней по вооруженности. Тем не менее, как и в IX-XI вв., бонд «с копьем и мечом» (med odde ос eggiu) являлся для выполнения важнейших общественных функций note.
Вооруженные свободные группировались в сложную территориально – административную структуру. По мере разрастания родовых союзов от первичной, главной усадьбы hofud bol (остававшейся своего рода центром aett) отпочковывались дочерние хутора; возникала чересполосица поселений, относящихся к разным кланам. Первичная родовая организация дополняется территориальной. Дворы группируются в объединения, называвшиеся grend (в Трандхейме – sambud), куда входили соседи-одальманы пользовавшиеся одними общинными угодьями almenningr note. Жизнь такой соседской общины регулировалась сходками, религиозными обрядами, совместными пирами. Olhus, «дом для пира», был ее центром, каждый полноправный домохозяин-бонд был участником пира-братчины (olfoer); древний индоевропейский напиток note 150, пиво, как и у германцев Тацита, и у персов Геродота был средством общения с божествами note.
– издевательски спрашивал бонда скальд Эгиль, оказавшийся нежеланным гостем на такой пирушке. Дисы – языческие божества плодородия, disaething назывался весенний тинг свеев в Упсале, когда совершались жертвоприношения «во имя мира и за победы конунга», устанавливался «мир дистинга» (disaethings frider) и устраивалась ярмарка (markadr ok kaupstefna) Этот комплекс функций дублировался и на других уровнях – областного, местного тинга, соседской сходки note.
Несколько соседских общин, grannar, объединялись в bygd – бюгд заселенную местность, ограниченную естественными рубежами или необитаемым пространством; бюгды объединялись в herad, (hundari). Херады составляли области, земли – fylki, или land, иногда – riki. Тенденция к интеграции этих в прошлом независимых территорий проявилась в становлении гаутского и свейского племенных союзов в Швеции, в Норвегии, возможно в образовании так называемых «судебных областей», в названиях которых есть корень –lag– –»закон» (Трендалаг – букв, «область, где действует закон трендов»; Данелаг, в Англии, – «область датского права»).
Бюгды, херады, фюльки (ланды, рики) управлялись – каждый – тингом соответствующего уровня. По крайней мере, с херада можно проследить и позиции племенной аристократии, «предводителей» – (hofdingi), из числа которых выдвигался для племенного ополчения воевода (hersir), а для области правитель (jarl) или даже король (konungr).
Смысл существования этой многоступенчатой системы заключался в поддержании того, что выражалось основным значением слова lag, lon, log – «закон». Med logum skal land byggja – «на праве страна строится». В принципе, верховное право, landslog, вершить суд, блюсти log ok landsrett, законы и обычаи страны, принадлежало конунгу в качестве его древней, сакрально-социальной функции note. Вероятно, какая-то часть этих функций в древности распределялась и по остальным ступеням аристократической племенной иерархии. Но в эпоху викингов реальной законодательной властью располагал, прежде всего, тинг, народное собрание (ting).
Именно сюда, на placitum, выносит rex – konungr свеев, скажем, такой вопрос, как принятие христианства note; конунг выступает, скорее, как власть исполнительная, верховный функционер племенной организации. Положение дел на тинге контролировали лагманы (logmadr – «законник»). И самый известный из них, свейский лагман Торгнюр, запечатленный в «Хеймскрингле», еще в начале XI в. мог от лица бондов и при их поддержке заявить конунгу: «А если ты не пожелаешь сделать то, что мы требуем, мы восстанем против тебя и убьем тебя… Так раньше поступали наши предки: они утопили в трясине на Мулатинге пятерых конунгов за то, что те были такими же высокомерными, как ты» note. Не отражает ли это воспоминание одну из коллизий, положивших конец вендельскому периоду?
Во всяком случае, в эпоху викингов «карлы и ярлы» в политическом плане составляли нечто целое: родовитая знать ничем, кроме своей родовитости (выраженной в поэтических генеалогиях, возводящих владельцев к мифо-эпическим персонажам, а то и божествам) и периодических, ритуального характера приношений (gjof – «дары», veizla – «угощения») со стороны других общинников, не выделяется. Регулирование работы военно-демократического тинга – функция лагмана, основанная не на каком-либо аппарате принуждения, а на его авторитете как знатока, помнящего правовые нормы (аллитерированные, как стихи) и знающего их наизусть, умеющего «сказывать закон» (logsaga); в Исландии это нашло выражение в титуле главы альтинга – logsogumadr – «законоговоритель». По инициативе лагмана могло происходить rettarbot – «улучшение права» (с такого рода предложением мог выступить и конунг); однако основой деятельности тинга был, прежде всего, sidr, обычай. Именно сохранение неизменным «обычая прежних конунгов» (sidr inna fyrri konunga) было постоянным условием «социального партнерства» между бондами и королевской властью.
Гарантией демократичности тинга был принцип его всеобщности, allsherjarting. В исследованиях А.Я. Гуревича детально прослежен процесс постепенного сужения числа участников тинга по мере прогресса феодализации Норвегии во второй половине XI-XIII вв. note. Военно-демократическое право постепенно, по мере разложения элементов родовой организации, парцеллизации хозяйств и имущественной дифференциации бондов, для части из них становилось обременительной повинностью, которой стремились избежать или передоверить ее другим, более имущим. Для бондов, сохраняющих это право, оно превращалось в политическую привилегию, как и вооруженная служба, сближавшая верхушку бондов с господствующим классом, постепенно втягивавшим одальманов-хольдов в свой состав.
Наряду с тингом и в функциональной связи с ним, вторым основополагающим институтом скандинавского общества было народное ополчение, ледунг (норв. leidangr, дат. leding, др.-шв. ledunger). В источниках этот термин выступает в двух значениях:
· более раннем (связанном с вооружением folkvapn) как leidangr fyr landi – народное ополчение для защиты страны;
· и более позднем, в XII-XIII вв., как коммутированная воинская повинность, денежный налог, в государственной практике Дании, Норвегии и Швеции утвердившийся примерно одновременно note.
В основе ледунга – местные (областные, племенные) ополчения довикингской поры. Процесс их активизации, связанный с началом походов викингов, в течение IX в. подготовил постепенную консолидацию, а затем подчинение централизованному королевскому управлению. В середине X в., в правление Хакона Доброго (945-960 гг.) были заложены основы военно-территориальной организации, сохранявшиеся па протяжении последующих столетий. Конунг получил право сбора ополчения в различных масштабах – в виде halfs almenningr (полуополчения) или полного, allan almenningr note. Исходной единицей мобилизации был manngord (маннгёрд) – 3 усадьбы, выставлявшие одного человека в лейданг, в то время как два других следили за его хозяйством; могло быть и наоборот – в поход уходили два, оставался один note. Маннгёрды объединялись в «корабельный округ», skipreidi (в Трендалаге – skipsysla, в Швеции – hamna, в Дании – havn) note 160. Корабельную команду-дружину возглавлял styrimadr, кормчий, который нередко назначался конунгом; флотилиями округов командовали королевские ленники-лендрманы (сменившая позднее титул lendrmadr форма syslumadr образована от названия корабельного округа sysla – «служба, работа»). Самым крупным подразделением лейданга был фюльк, fylki: «У норвежцев фюльком называется округ, который выставляет 12 полностью снаряженных кораблей с людьми и вооружением, и на каждом корабле обычно по шести или семи десятков человек» note. Фюльк возглавлял хавдинг или ярл, выставлявший обычно собственный корабль с дружиной note. Таким образом, по крайней мере, в XI в. командные посты в структуре ледунга сохраняла за собою на всех основных уровнях феодальная иерархия с ее вооруженной силой.
В течение всей эпохи викингов, с начала IX до середины XI в., между народным ополчением, ледунгом, постепенно приобретавшим все более государственно-организованный характер, и королевской дружиной (hird), развивавшейся в военно-феодальную иерархию, оставалась своего рода социальная ниша, исчезнувшая лишь по мере завершения обоих указанных процессов. Заполнялась она деятельностью относительно свободных (и от государственной власти, и от традиционной племенной структуры) дружин викингов, внутренняя организация которых, именно в силу этой свободы, наименее освещена в источниках.

Сообщение **Gosha** » 13 дек 2025, 09:41

Соловецкий монастырь

Соловецкий монастырь
Считается, что первые два монаха-отшельника Савватий и Герман прибыли на совершенно безлюдные острова в 1429 году. Впрочем, их безлюдность — это еще предмет споров: ведь на тот момент они уже были хорошо известны саамам, из языка которых возможно и пришло название «Соловки» (от «солова» в значении «большой»). Согласно официальной истории в 1450-х были построены первые деревянные церкви, а строительство первых каменных церквей началось лишь в 1552 г. Возведение гранитной оборонительной стены относят и того позже — ее возведение началось лишь в 1584 г. по указу Бориса Годунова и продолжалось примерно на протяжении 14 лет.
Статья написана в рамках цикла «Азбука городов», цель которого возвратить из небытия некоторые забытые фрагменты нашей древней истории, которая, как нам кажется, простирается во времени и пространстве куда дальше, чем принято было считать. В текстах представлены собранные из открытых источников десятки увлекательных фактов, гипотез и легенд о целой россыпи городов, основанных нашими предками по всему континенту — от Полабской Руси до Сибири и Дальнего Востока. Верить представленным версиям или нет — мы оставляем на усмотрение читателей, никому не навязывая озвученных теорий и не утверждая, что они единственно верные.
Скифия, Русь (в самом широком географическом понятии этого слова), Великая Пермь/Парма, Урал, Причерноморье, Тартария (чем бы они не была) — все это составные фрагменты нашего общего наследия, каждый из которых ценен, значим и неразрывно связан с другими частями единой (!) истории. Все это — мы сегодняшние. Уникальная самобытная цивилизация Севера. Именно в таком ключе стоит воспринимать предложенные ниже легенды и теории.
Это совершенно невообразимый срок для возведения такого поистине мегалитического сооружения — причем численность монахов тогда составляла по разным оценкам всего порядка 200–500 человек, а работы из-за суровых погодных условий велись только в летнее время. Иначе как «чудом» результат этих работ назвать нельзя, так как в основании крепости встречаются гранитные блоки до 3–5 метров. Такой блок весит порядка 15 тонн. (Для справки — блоки пирамиды Хеопса, над технологией строительства которой до сих пор ломают голову ученые всего мира, весят «всего» по 2,5 тонн каждый).

Люди у башни - сравните масштаб. Источник: LiveInterent, блог Andrrr, публикация от 02/10/2012
Экскурсоводы объяснений насчет того каким образом это было построено объяснений не дают, кстати документация и планы строительства Соловецкой крепости — как водится в таких случаях — в архивах отсутствуют.

Соловецкий монастырь на закате
Складывается впечатление, что фундамент из гигантских валунов на островах уже стоял к моменту возникновения там монастыря (что, конечно, не умаляет других многочисленных достижений монахов по обустройству этого места).
И вот почему такая версия кажется оправданной:
1. Соловецкая крепость как бы состоит из двух слоев с принципиально разными технологиями строительства — и это прекрасно видно невооруженным взглядом: если в нижнем ярусе — это огромные мегалитические валуны, то поверх них лежит обычная каменная кладка, что полностью укладывается в предложенную гипотезу.

Внутренний двор Соловецкого монастыря
2. Некоторые стыки блоков — в частности на набережной — выполнены в технике, так называемой полигональной кладки (то есть камни не стандартной формы, а все разные и подгоняются друг под друга "в замок", образуя технически сложные в исполнении и "ненужные" изгибы), которая характерна именно для древнейших строений земли по всему миру — в Египте, Перу и других «очагах» зарождения цивилизации.
3. Камни в основании монастыря поросли таким внушительным слоем лишайников, что специалисты оценивают их возраст в 2–3 тыс.лет.

Лишайники на камнях в основании Соловецкого монастыря
4. И наконец — Соловецкий архипелаг и соседние острова Кузова — это настоящий заповедник мегалитов, каменных лабиринтов и прочих рукотворных сооружений разных типов, сложности и размеров, многие из которых до сих пор даже не изучены как следует. Что непосредственно свидетельствует, что а) острова были кому-то прекрасно известны и обитаемы задолго до прихода на них первых монахов; б) древнейшие строители использовали именно камни разных размеров - включая мегалитические, как базовый материал для возведения своих объектов.

Каменный лабиринт на Соловецких островах
В целом на Соловках насчитывается около 35 каменных лабиринтов и порядка 1000 валунных насыпей и «выкладок»: а на одном только Большом Заяцком острове таких лабиринтов 13, а насыпей более 850… Среди этих сооружений исследователи выделили несколько типов:
«дольмены» (выкладки из камней прямоугольных форм),
«перемычки» (каменные насыпи определенной формы),
«звезды» (выложенные валунами многоугольники),
«пирамиды» (высотой до 3,2 метров),
«коромысла» (многоуровневые фигуры похожей на коромысло формы),
«ловушки»,
«алтари»…
Известна также уникальная в своем роде «солнечная розетка» Заяцкого острова, выложенная из сколов кварцита.

Сообщение **Gosha** » 13 дек 2025, 09:43

Сейд на островах Кузова
На соседних же островах Кузова (16 необитаемых островов) есть еще и сейды (валуны поставленные на «ножки» из небольших камней), и геометрически правильные шары из кварцита, и то ли скала, то ли скульптура с ясно просматриваемым человеческим лицом, а также единственный в мире 15-тонный каменный трон — сооружение явно рукотворного характера, поставленное на основу из шестиугольника. Сидя на нем в период зимнего солнцестоянии можно увидеть как солнце проходит точно по вершине ближайшей сопки.

Каменный трон архипелага Кузова.

Каменные лабиринты архипелага
Как чаще всего бывает в подобных случаях, никаких вразумительных объяснений касательно назначения всех этих конструкций ни у кого нет. По каменным лабиринтам — они, пожалуй, исследованы лучше всего — высказываются самые невероятные версии, самой растиражированной из которых почему-то стала самая абсурдная:
Версия 1 - чаще всего говорят о том, что лабиринты - это ловушки для рыбы, которая в прилив заплывала в эти лабиринты и не могла из них выбраться. Это при том, что бОльшую часть лабиринтов прилив не накрывает никогда.

Каменные лабиринты на Соловецких островах
Версия 2 представляет собой модификацию того же посыла: что лабиринты — это элементы примитивной промысловой магии для все той же ловли рыбы.
Версия 3 — что все это геоглифы, созданные для маркировки островов и ориентации мореходов в пространстве. Тоже малоубедительно…
Другие гипотезы обычно связаны с разного рода взаимодействиями с потусторонним миром — некоторые исследователи считают, что там проводились погребальные обряды по сжиганию. И действительно, во многих лабиринтах находят следы пепла, но вот останки — крайне редко. Опять же, если это так, то возникают вопросы — почему тогда лабиринтов так мало? Значит, таким образом осуществляли погребения только в исключительных случаях? Для кого же тогда?

Лабиринты Соловецких островов
Интересно, что местное название Соловецких и Кузовских лабиринтов — «вавилоны». Таким же словом обозначаются совершенно другие по виду каменные плиты в Изборске с нанесенными на них геометрическими фигурами (подробнее про Изборск), назначение которых также не установлено.

Соловки на старых картах
Напомним, что по официальным данным первые каменные постройки — причем речь даже НЕ о внешней оборонительной стене, а о постройках церквей — появились на Соловках НЕ раньше 1552 года. А возведение оборонительной каменной стены только начинается в 1584-м. При этом на картах Соловки появляются уже ДО этого, причем с пометкой города — то есть картограф счел необходимым изобразить некий недавно основанный деревянный монастырь севера наравне с такими крупными городами как Москва, Великий и Нижний Новгород, Суздаль, Кострома и прочими? Не странно ли это?
Возьмем самую «старую» имеющуюся в открытом доступе карту Московии — это карта Антония Вида 1537 г. Она интересна тем, что каждому городу здесь соответствует не просто символ, а некое уникальное изображение. То есть картограф, видимо, хотел передать примерный облик и размеры города — так вот изображение Соловков отражает нечто действительно грандиозное! Сооружения Соловков по размеру выглядят на порядок внушительнее Пскова, Владимира, Коломны и Твери! Превосходят их разве что Великий Новгород и Великая Пермь (кстати, что по «официальной» истории такого города на тот момент еще вовсе не существует — читайте подробнее в статье про Пермь), Москва же примерно равноценна. Напрашивается вывод, что внушительные.
Интересно, что местное название Соловецких и Кузовских лабиринтов — «вавилоны». Таким же словом обозначаются совершенно другие по виду каменные плиты в Изборске с нанесенными на них геометрическими фигурами (подробнее про Изборск), назначение которых также не установлено.
Напомним, что по официальным данным первые каменные постройки — причем речь даже НЕ о внешней оборонительной стене, а о постройках церквей — появились на Соловках НЕ раньше 1552 года. А возведение оборонительной каменной стены только начинается в 1584-м. При этом на картах Соловки появляются уже ДО этого, причем с пометкой города — то есть картограф счел необходимым изобразить некий недавно основанный деревянный монастырь севера наравне с такими крупными городами как Москва, Великий и Нижний Новгород, Суздаль, Кострома и прочими? Не странно ли это?
Возьмем самую «старую» имеющуюся в открытом доступе карту Московии — это карта Антония Вида 1537 г. Она интересна тем, что каждому городу здесь соответствует не просто символ, а некое уникальное изображение. То есть картограф, видимо, хотел передать примерный облик и размеры города — так вот изображение Соловков отражает нечто действительно грандиозное! Сооружения Соловков по размеру выглядят на порядок внушительнее Пскова, Владимира, Коломны и Твери! Превосходят их разве что Великий Новгород и Великая Пермь (кстати, что по «официальной» истории такого города на тот момент еще вовсе не существует — читайте подробнее в статье про Пермь), Москва же примерно равноценна. Напрашивается вывод, что внушительные стены монастыря с гигантскими валунами существовали уже тогда и были известны всему просвещенному миру.

Интересные факты из истории монастыря
В 1571, 1582 и 1611 годах стены Соловецкого монастыря пережили ряд нападений со стороны шведов.
Знаменитый патриарх Никон, инициировавший церковную реформу в 1650-х, которая вылилась в болезненный раскол между приверженцами «старой веры» и «новых правил» изначально принял постриг в Свято-Троицком Анзерском скиту Соловецкого монастыря. Через некоторое время он бежал оттуда по причине разлада с Елеазаром Анзерским — начальным старцем скита.

С. Д. Милорадович «Чёрный собор». 1885 г.
Реформы Никона (подробнее про суть реформ и противостояние между Никоном и духовным лидером староверов протопопом Аввакумом читайте в статье про Печору и Пустозерск) были решительно отвергнуты братией Соловецкого монастыря и осуждены как ересь — «по новым книгам петь и служить отнюдь не хотят». Новый настоятель Иосиф — присланный из столицы сторонник реформ, был изгнан монахами. В результате — так как нововведения Никона были поддержаны государем, а на староверов пошли гонения — монастырь был лишен своих вотчин, владений и осажден царскими войсками. В это время на Соловках находилось порядка 90 пушек и 700 монахов, многие из которых были по сути воинами, так как сама Соловецкая крепость считалась важным опорным пунктом на случай войны со Швецией. И при этом обладала достаточным запасом провианта на случай шведской блокады.

Соловецкий монастырь с высоты птичьего полета
Осада длилась 8 лет! — с 1668 по 1676 годы и получила название «Соловецкого сидения» или «Соловецкого восстания». В первые годы противостояние шло достаточно мирно, если можно так выразиться — осада устанавливалась только на летнее время, зимой же стрельцов вовсе отпускали со службы по домам. Государь Алексей Михайлович надеялся на мирное разрешение конфликта, а монахи со своей стороны до 1674 года продолжали молиться за него во время своих служб. Однако к лету 1675 ситуация обострилась, в дело пошли пушки, обе стороны несли потери убитыми и ранеными. Голландец Бальтазар Койэтт, посетивший в это время Архангельск, записал рассказ некого лоцмана, который сообщил, что монастырь был осажден 10 тысячами стрельцов. 18 января 1676 монастырь был взят с помощью предателя, открывшего царским стрельцам потайной ход. 26 монахов-мятежников были казнены на месте, другие — сосланы в Пустозерск, где отбывал заключение и был казнен и духовный лидер старообрядчества — протопоп Аввакум (читайть подробнее про Пустозерск и Аввакума).
Удивительно, но «опальный» монастырь, всего через несколько лет после завершения памятного «Соловецкого сидения» имел такое влияние, что претендовал на соляные промыслы в 800 километров от самих Соловецких островов (Сереговский соляной промысел на реке Выми в Республике Коми). Более того — вел за них полноценную собственную «войну» с местным солеваром Панкратьевым, также претендовавшим на ресурс. Из Соловков к Выми были отправлены 170 человек, включая стрельцов, которые, по свидетельству челобитной от солевара Панкратьева:
«… из луков стреляли и бердышами рубили, и рогатинами кололи и человека его Ивашка Якимова застрелили до смерти, четырёх человек ранили и рабочих 5 дворов сожгли». В итоге дело все же решилось в пользу Панкратьева.

Нападение англичан на Соловецкий монастырь. Лубочная картинка 1868 года
В 1854 году (год начала войны Российской Империи с Англией и Францией) монастырь подвергся пиратскому нападению со стороны британцев и был обстрелян 60-пушечными фрегатами «Бриск» и «Миранда», которые через некоторое время удалились, не сумев причинить укреплению сколь-нибудь заметного вреда. Целью этого и ряда других нападений на русские укрепления было деморализовать наши войска, распылить силы и внимание. Обстрелу подверглись Одесса, Севастополь, Очаков, Геническ, Таганрог, Мариуполь. На северном направлении англичане разграбили Кандалакшу, Кереть, Ковду, полностью разорили и сожгли Колу — один из старейших русских городов за полярным кругом.
Что же в итоге? Соловки продолжают манить путешественников всех мастей — паломников, искателей древних загадок, ценителей суровой красоты северной природы. Несомненно каждый находит там нечто свое и, наверное, в этом и заключается волшебство, многогранность и глубинная мудрость этого места, находящегося где-то на пересечении миров. Человек и Природа. Мятеж и Безмятежность. Мгновение и Вечность. Бесконечность. Спираль. И все повторяется вновь и вновь. И все является частью чего-то большего.

Сообщение **Gosha** » 23 дек 2025, 09:35

Русь беломорская

К началу славянского освоения Севера (X-XI века), по летописным и археологическим данным западную часть современной Вологодской области занимала народность весь – люди, говорившие на языке финно-угорской группы. Далее, на север, проживали племена саамов, поселившиеся на этих землях существенно раньше. В наше время саамы проживают на самой «макушке» Европы, на севере Скандинавии и Кольского полуострова. Полагают, что саамы, долгое время сохранявшие первобытный уклад жизни, когда-то занимали значительно больший ареал, но постепенно были оттеснены в северном направлении вновь прибывающими народностями: карелами, весью и, наконец – славянами. Главным центром формирования общности славян (новгородских словен) на нашем Севере являлся Новгород (иногда называемый «Новгородской республикой»). Тот факт, что ни веси, ни саамы не упомянуты в летописной формуле Новгородской республики («вся волость новгородская, пльсковичи, ладожане, корела, ижера, вожане») говорит о том, земли веси и саамов не входили в состав Руси Новгородской. И дело здесь не в каком-то «замедленном процессе этнического саморазвития», как полагают некоторые исследователи, вряд ли это помешало бы колонизации новгородцами земель, богатых пушниной. Можно предположить, что в этот исторический период Обонежье и расположенные восточнее земли, занимаемые весью (и, возможно, южной частью саамов) в целом были самостоятельны и не подчинялись Новгороду. Повторяю, это только предположение. Но существует интересная гипотеза о том, что около X века на этой территории существовало некое сообщество (союз племён или что-то подобное), которое условно можно назвать «Русь Беломорская». Не от неё ли ведут своё начало наши нынешние поморы – коренная этническая общность европейского Севера России?

Попытаться понять, где именно, в каких пределах могла существовать эта самая «Русь Беломорская», нам поможет географо-топонимическое исследование, относительно недавно выполненное автором.

Географические названия следует рассматривать как драгоценные свидетели исторических событий, как объективные информаторы о среде своего создания, отмечает известный специалист-филолог Э.М. Мурзаев (Слово на карте: Топонимика и география. / М.: издательство «Наука», 1995).
На севере Европейской части России встречаются географические названия природных объектов, образованные по определённой схеме. Это – составные слова: первая часть каждого названия может быть произведена из родственных слов в современных языках финно-угорской группы – финского, карельского, саамского, вепсского. Вторая часть слова представляет собой имя нарицательное одного из видов географических объектов на русском языке, либо на его поморском диалекте. Приведу конкретные примеры: озеро «Водлозеро», гора «Вожмогора», река «Саморека», ручей «Ламбасручей», болото «Кодомох» («мох» - диалектное «болото»), мыс «Куганаволок» («наволок» - диалектное «мыс»), залив «Юхгуба» («губа» - диалектное «залив»), остров «Шуйостров». Кроме того, существуют аналогичные названия населённых пунктов, образованные от соответствующих названий природных объектов.

Налицо – явная тавтология, поскольку имя собственное уже содержит в себе имя нарицательное. Откуда взялись такие названия, что за народ их создал? Уж не предки ли наших поморов из «Руси Беломорской»?

Автор выполнил поиск географических названий, образованных по указанному принципу, используя топографические карты северных районов Европейской части России, поскольку в других регионах нашей страны, а также в сопредельных государствах подобные названия не встречаются. Результаты – схема анализа характерных топонимов – приведены на рисунке 1. В качестве основы для данной схемы был взят обзорный лист номенклатуры топографических карт. На нём была собрана ортогональная мозаика из листов топографических карт масштаба 1:200000 (в 1 см. 2 км.), издания 70-х годов XX века, по которым, собственно и проводилось данное исследование.
На приведенном картографическом поле по данным условиям поиска выявлено 2602 характерных топонима. Их расположение показано на схеме мелкими кружками красного цвета. По всем сторонам света чётко прослеживается ареал их распространения, поэтому данную выборку можно считать завершенной для принятого масштаба исходного картографического материала. Условная граница ареала очерчена на карте красной линией, огибающей маркерные топонимы с внешней стороны ареала. На что следует обратить внимание в полученной схеме?

Во-первых, наибольшая плотность маркерных топонимов наблюдается в центре ареала и, в особенности, в его южной части, к западу от Белого озера и к югу от Онежского озера. Здесь, на крайнем востоке современной Ленинградской области, до сих пор проживают люди малой народности вепсы, являющиеся потомками части древней веси. Кроме того, в районе Белого озера некогда находился город Белоозеро, считающийся, в соответствии с летописными данными, центром племенного союза Весь. Можно предположить, что граница ареала на юге и юго-западе одновременно являлась северо-восточной границей исконных земель Великого Новгорода (X век). Эта граница распространения топонимов наиболее чётко прослеживается по топографическим картам.

Во-вторых, геометрический центр ареала характерных топонимов приходится на южное побережье Белого моря, которое до сих пор носит название Поморский берег. В юго-восточной части ареал полностью покрывает исторические области Поонежье, Подвинье и Поважье, которые считаются «поморскими землями».

В-третьих, западная граница ареала характерных топонимов достаточно точно соответствует положению Советско-Финской границы до 1939 года, что подтверждает предположение автора о необходимости для восприятия и сохранения топонимов длительного и мирного сосуществования на общей территории предшествующего и последующего этносов. Очевидно, что процесс смены этносов далее к западу в 1939-1945 годах был быстрым и отнюдь не мирным.

Ограничимся пока этими тремя предварительными выводами, хотя на самом деле, на взгляд автора, по этой схеме прослеживается ещё несколько не менее интересных выводов.
Чем можно объяснить всё вышесказанное? Возможно, где-то в первом тысячелетии нашей эры (точнее сформулировать пока не берусь) в этом географическом регионе сформировался некий этнос, в котором долго и мирно сосуществовали как носители русского языка (предшественника современного поморского диалекта), так и носители какого-то другого языка, из финно-угорской группы языков. Своеобразие этой общности людей проявилось, в том числе, в наименовании природных объектов характерными топонимами, по которым и проводилось автором данное географо-топонимическое исследование. Подчёркиваю, всё вышесказанное – всего лишь гипотеза автора.
В этом-то и состоит загадка удивительных названий, распространённых на большой территории Русского Севера, от Мурманска до Белозерска и от Петрозаводска до Архангельска. Быть может, то, что мы видим на этой схеме, как раз и представляет собой территорию некоей «Руси Беломорской», в которой длительное время проживали как предки веси и нынешних вепсов, так и предки современных поморов.

Сообщение **Gosha** » 01 янв 2026, 12:59

Русские поморы строили прочные, хорошо приспособленные к плаваниям во льдах суда. Лодьи, о которых пишет Барроу, поднимали до 200 тонн груза — для сравнения можно напомнить, что грузоподъемность каравелл Колумба и Магеллана, кораблей Уиллоби и Гудзона не превышала 120—160 тонн. Поморы, без сомнения, были величайшими знатоками морских льдов, условий плавания по Студеному морю.
Достаточно сказать, что для обозначения различных видов льда и описания его движения в словаре поморов существовало около сотни терминов, которые — факт поразительный! — составили в настоящее время основу современной международной классификации льдов. Русские лодьи и кочи совершали регулярные рейсы к Новой Земле, доходя до северной ее оконечности, и к берегам Груманта. История не сохранила нам ни имен первооткрывателей этих полярных архипелагов, ни дат их открытия. Некоторые историки предполагают, что и Новая Земля, и Грумант были известны поморам уже в XI веке.
Так или иначе, только в 1596 году Виллем Баренц вторично "открыл" Грумант и назвал его Шпицбергеном. А на Новой Земле он неоднократно видел и кресты, и обломки русских судов, и даже поморские становища. Де Фер, летописец экспедиций Баренца, рассказывая о плавании 1594 года, пишет:

"Добравшись на лодке до берега, наткнулись на следы людей, которые, очевидно заметив моряков, успели убежать. Там оказалось шесть полных мешков ржаной муки, спрятанных в земле, и куча камней у креста, а в расстоянии ружейного выстрела стоял еще другой крест с тремя деревянными домами, выстроенными по северному обычаю. Они обнаружили также пять или шесть гробов, полных костями умерших, не зарытых в землю, а заваленных камнями. Там лежала также сломанная русская лодья, длина киля которой была 44 фута".

Первое письменное упоминание о Груманте (Груланде) встречается в письме немецкого ученого Иеронима Мюнцера к португальскому королю Жуану II. Оно датировано 1493 годом: "Под суровой звездой арктического полюса недавно открыт большой остров Груланда, на котором находится величайшее поселение людей под господством великого герцога Московии".
По семейным преданиям поморского рода Старостиных, их прапра... предки начали плавать на Грумант "еще до основания Соловецкого монастыря". Кстати сказать, есть на Шпицбергене мыс Старостина, названный в честь одного из представителей этого славного рода. Тридцать два раза зимовал он на Шпицбергене (в том числе — 15 лет подряд) и умер в 1826 году в своем становище в заливе Гринхарбур, где и погребен.
Вплоть до середины XIX века у поморов существовала некая особая "специальность" — груманланы. Под руководством опытного кормщика они уходили к берегам Груманта и здесь зимовали, промышляя оленя, песца, медведя, морского зверя.
Российские матросы (поморы), казалось бы, обреченные на суровом арктическом островке (корабль потерпел крушение), сумели сохранить и надежду, и волю к жизни. Двенадцатью пулями (больше у них не было) наши груманланы убили двенадцать оленей. Потом нашли на берегу бревно плавника со вбитым в него железным крюком и сумели отковать из крюка наконечник копья. Копьем убили медведя, из жил его нарезали тонкие полоски — тетивы. Из плавника сделали луки, стрелы и сумели добыть две с половиной сотни оленей, не считая великого множества песцов, которых в основном ловили силками. Одежду и обувь они шили из звериных шкур самодельными иглами.
И так вот, питаясь одним только мясом, без хлеба, без соли, прожили они на острове шесть лет и три месяца, пока не подошло к острову случайное судно, которое и доставило их на родину — в Мезень. Историю этой необычайной зимовки описал русский академик П.-Л. Ле Руа. По его просьбе мезенские груманланы были вызваны в Петербург и весь рассказ записан с их слов. Ле Руа поразило самодельное оружие, которое они привезли с собой с острова. По словам академика, один из груманланов охотился на оленей только с ножом — демонстрируя свое умение в Петербурге, он "выпереживал самую быструю лошадь".
В мировой истории немного таких вот примеров — не мореплаватели-одиночки, а сотни, тысячи поморов год за годом уходили в океан. Конечно, море было их кормильцем. Уходили на промысел рыбы, морского зверя, пушнины. Но не только! Еще и для того, чтобы хоть краешком глаза заглянуть — что там, за горизонтом?
Мы привыкли считать, что освоение Сибири началось походами Ермака. Но это не так! Во второй половине XVI века поморы уже познакомились с Карским морем, достигли Обской и Тазовской губы. В 1601 году построили на реке Таз "златокипящую Мангазею" — легендарную столицу Сибири. Вот уж, действительно, — "златокипящую", по таможенным данным, из Мангазеи ежегодно вывозили до 100 тысяч соболей!

Сообщение **Gosha** » 11 янв 2026, 15:23

Скалы, бурные реки, соединяющие между собой бесчисленные озера, сосновые и еловые леса. Эти места уже давно являются излюбленным местом туристов. А ведь это земля обетованная древних русов. Именно так обрисовали свою родину купцы русы арабам в Булгаре в IX веке. Арабские источники IX века сообщают, что слышали от русских, приплывавших по Волге с севера на своих челнах торговать в город Булгар, что страна их расположена на острове размером 60 км в поперечнике (3 дня пути!). На этом острове много лесов, озер и болот. Онежский полуостров связан сегодня с материком узкой перемычкой, высота которой над уровнем моря в самом высоком месте не превышает 10 м. Соловецкие острова находятся поблизости от Онежского полуострова. Думаю, что археологам стоит повнимательнее изучить этот полуостров. Ширина перемычки 15-20 км. В настоящее время Онежский полуостров мало заселен, хотя в его основании имеются очень удобные бухты и заливы.
Надеюсь, что когда-нибудь русские потянутся к земле своих предков и вновь освоят эти прекрасные места. Едут же евреи в свою землю обетованную, хотя она куда менее обетованная, чем земля наших предков - поморских русов. Трамп вот потянулся к землям Гренландии и даже Чукотки...

На этой карте можно видеть, сколь грандиозны были плавания руских поморов в Арктике. Груманд (Шпицберген) и Матка (Новая земля) - не близкий свет от устья Северной Двины. Пролив Маточкин шар напоминает нам о старом названии острова. Белое море замерзает, потому и называется Белое, а Баренцово (Русское) море не замерзает и потому не белое, его подогревает течение Гольфстрим...

Рогнар и Рюрик

Быстрый ответ